Супербоец

Зверев Сергей Иванович

Влад выбрал четверых. Англичанин – бывший полковник армейской внешней разведки. Тунгус – один из лучших психологов «Пирамиды», тоже бывший офицер ГРУ, мастер ушу и прирожденный талант по части электроники. Дипломат, понятливый молодой волчонок, выпускник МГИМО, знавший пяток языков, как свои родные. Верный и опытный боец Казак, боевой товарищ Влада, бывший майор ВДВ, боец разведывательно-диверсионной группы Медведя. Больше народу не требовалось. Больше – это уже толпа. Числом взять не получится. Умением – другое дело.

Такова вкратце история приобщения

Влада к праздной европейской цивилизации. В результате он теперь сидит расслабившись в шезлонге с бокалом шампанского в закрытом фешенебельном клубе. У его ног плещутся волны. В море отражаются луна, огоньки яхт и теплоходов. Вокруг – загорелые беззаботные люди. Вино льется рекой. Звучит музыка. Звенят бокалы, слышится радостный хохот. И все бы хорошо, только ощущал он себя здесь более тягостно, чем в тайге или на полных угроз, заплеванных московских улицах.

От соприкосновения со светской тусовкой и большими деньгами Влад не испытывал никаких положительных чувств. Многие душу бы черту заложили, чтобы так проводить время. Влада же здесь интересовало только одно – отмычка к вилле фон Валленродта.

«Отмычка» сидела рядом в белом надувном пластиковом кресле, закинув ногу на ногу, и эффектно смотрелась в коротеньком, простеньком платьице за пять тысяч баксов. Она изящно взяла коктейль у вышколенного официанта, похожего в своем черном, не по жаре, фраке на ворона.

– Только скажи, что тебе здесь весело, – встав, Алиса вцепилась Владу в запястье.

– Не скажу. Обычный раут, сдобренный марихуаной и выпивкой. Дежурные улыбки. Дежурные слова.

– Ты прав! – горестно воскликнула Алиса. – Буржуазные сытые морды.

– Тебя смущает это?

– Кто-то из умных предков утверждал, что нет ничего более низкого, чем буржуа… Они делают деньги. И деньги делают их. Долой капитализм! – крикнула она. Женщина уже прилично набралась, и ее потянуло на общественную деятельность. Был у нее такой пунктик.

Похоже, собравшаяся буржуазия была в чем-то с ней согласна, потому что она заработала пусть не продолжительные и далеко не бурные, но все-таки аплодисменты.

– Аплодируют. – Алиса осушила остаток горячительной жидкости. – А знаешь, почему?

– Почему?

– Боятся. Они меня боятся…

– Есть причины? – Влад сдержал улыбку.

– В этом мертвенном мире во мне еще тлеет живой огонек бунтарства… Генрих, – поймала она за руку проходящего мимо пузатого бюргера с вечно улыбающимся наивным лицом. Судя по его масленым глазкам, он искал, к кому бы прислониться в этот теплый вечер. – Как дела?

– Отлично, Алиса…

– Твои магазины все еще торгуют панталонами для богатых ублюдков?

– И для бедных ублюдков тоже… Могу уступить немножко акций…

– Засунь их себе в зад…

– Им найдется более подходящее место, – улыбнулся еще шире торговец панталонами.

– Более подходящего не найдется, – угрюмо произнесла Алиса. – Нет, чтобы встряхнуть это болото, недостаточно взорвать пару американских небоскребов… Кстати, это Марк, – она кивнула на Влада.

– Так по-простому и называть? –

спросил Генрих.

– Так и называй. Он боец и джентльмен. Он полностью разделяет мои взгляды насчет очистительной мощи террора.

– Ну, не совсем, – потупился Влад.

– У Алисы бывают минуты смятения, – усмехнулся Генрих и потрепал женщину за щеку. – Но она все равно чертовски мила.

– Тоже боится меня, – сообщила она Владу и пьяно качнулась. – Заискивает… Вот заработаю деньжат и скуплю все твои магазины, Генрих!

– Буду рад, если сойдемся в цене.

– Иди куда шел, – она махнула рукой.

Магнат перевел с облегчением дух и отвалил в указанном направлении. С Алисой здесь предпочитали не связываться…

Третий день она таскала свою новую игрушку – получившего неожиданную известность рукопашного бойца, уложившего на ринге самого Бешеного Рамиреса, по злачным местам и светским вечеринкам.

Влад насмотрелся на подсвеченные бассейны, в которых можно искупать кита. На виллы – шедевры современного зодчества и комфорта. На роскошные рестораны. Атмосфера в некоторых местах была чопорная настолько, что сводило скулы от желания зевнуть. В других – наоборот, витал дух беззаботных оргий. Для всех мест посещения у Алисы находились язвительные комментарии, когда она была слегка пьяна, и непристойные характеристики, высказываемые громким голосом для всех – когда она надиралась в дугу. На нее не обижались. К ней давно привыкли.

Эта круговерть порядком утомила Влада. Лица, лица, лица. Удачливые бизнесмены – эдакие вешалки, в тягостные обязанности которых входит ездить на дорогих машинах и носить дорогие шмотки. Художники-авангардисты, концептуалисты, по большей части обыкновенные бездельники, наиболее удачливым из которых удавалось убедить мир, что они умеют рисовать и что за это надо платить деньги. Пара примелькавшихся по блокбастерам голливудских физиономий, появление на вечеринках которых вызывало дикий ажиотаж – к кумирам хотят прислониться все. Одинокий и грустный известный писатель. Скользкие типы в дорогих костюмах, напоминающие наперсточников. Пара добропорядочных сицилийских мафиози на отдыхе – люди в общении чрезвычайно положительные и моральные. Наркоманы или наркоторговцы… Охват сфер общения у Алисы был невероятно широкий. Плохо, что среди сотни лиц, которые Влад перевидал за это время, с кем пил и обменивался ничего не значащими фразами, не было того въевшегося в память по видеозаписям и фотографиям лица. Ему нужен был Альберт фон Валленродт.

– Скучно, скучно, скучно, – Алиса хватанула еще виски. – Ни одного живого человека! Все вампиры, которые сосут не кровь, а деньги!..

Она совсем пригорюнилась. И приняла решение:

– Долой! Поехали отсюда.

– Куда?

– Ко мне, в уютную берлогу…

– В какую из берлог?

– На гору… На виллу к Альберту нам путь заказан, понимаешь ли…

– Твой брат не любит гостей?

– Мой брат любит всех. Но не любит, когда шастают у него по дому, – неожиданно ее лицо просветлело. – Вижу!