Сумеречный мир
Шрифт:
Раньше я никогда не задумывалась о значении побрякушек и туалетной воды для женщины, зато сейчас, спускаясь на первый этаж пекарни, чувствовала себя совершенно не готовой к походу в ресторан. Мели в который раз выручила: отдала мне свою тушь; я сама купила бежево-розовую губную помаду со слабеньким клубничным ароматом, чтобы подчеркнуть и так пухлые, чувственные губы, как когда-то говорил Сергей, и добавить выразительности карим глазам с золотыми крапинками на радужке, маминым глазам... И все же без привычного «пшика» из симпатичного флакончика, украшений, даже не очень заметных и скромных, я словно обнаженная. Словно с грязной
Помахав Меркулу с Меланьей, я вышла на улицу и осуждающе уставилась на сидящего в салоне шикарного черного авто водителя, по какой-то причине не удосужившегося открыть мне дверь и помочь сесть, рассчитывая, что проникнется. Оценивающе посмотрев на меня, сидевший за рулем парень потянул носом, наверняка знакомясь с запахом неизвестной пассажирки, затем резво вылез из машины и, открыв дверь, довольно осклабился.
Я предполагала, что пригласят меня в какой-нибудь затрапезный ресторанчик, но после долгой поездки, скорее всего, в Нижний город, где мне ни разу не доводилось побывать, машина остановилась перед внушительного вида зданием с яркой вывеской. Дверь открыл швейцар в униформе — судя по запаху, кто-то из мелких хищников — поприветствовал и с рук на руки передал метрдотелю. Тот, смерив меня быстрым профессиональным взглядом, тоже произнес стандартную речь и чинно повел в зал.
По пути я отметила и красивую лепнину потолков, и обитые золотой парчой стены, и круглые столы, накрытые белоснежными скатертями, богатые люстры; еще — блеск драгоценностей, украшающих шеи, декольте и уши посетительниц ресторана. Я слишком не одета для подобного заведения: в повседневном «наряде» с чужого плеча, «кедах» опять-таки. Словно нищенку — рысь из леса — привезли показать, как некоторые — гладкие домашние кошки да собаки — живут. Помимо душевного дискомфорта зло взяло на волка: неужели не подумал, как я буду выглядеть на фоне шикарного интерьера и респектабельных гостей.
Делать нечего. Сохраняя спокойствие и держа осанку, я не спеша шла по проходу и, надеюсь, внешне никак не реагировала на любопытствующих особ. Спасибо моему светлому прошлому! Сопровождающий оборотень остановился возле отдельного кабинета, отворил дверь и жестом пригласил пройти внутрь — очередной тревожный звоночек.
Эрик, увидев меня, встал из-за накрытого на двоих стола, улыбнувшись уголками губ, и направился навстречу. Еще один щелчок по самолюбию: по сравнению с моим, из разряда скромнее некуда, его внешний вид полностью соответствует этому престижному месту. Оборотень отлично смотрится в льняном светлом костюме, белоснежной легкой рубашке, подчеркивающей его загорелую мощную шею, — холеный, наделенный властью. Даже волосы зачесаны назад один к одному.
— Рад видеть тебя, Ксения, приятно, что красивая девушка еще и пунктуальна.
— Добрый вечер, господин Кель, — как ни старалась я отвечать без эмоций, но ледяные нотки в голосе все равно присутствовали, отчего, с удовлетворением отметила, его снисходительная покровительственная улыбка растаяла.
— Тебе не нравится этот ресторан? — осторожно поинтересовался ухажер, став вплотную ко мне.
Я пристально посмотрела в серые глаза оборотню,
— Хотел поразить тебя, но, видимо, ошибся, — весело развел он руками.
Как ни странно, после его откровенного признания напряжение спало. Я невольно поморщилась, посмотрев на закрытую дверь, и негромко попеняла:
— По вашей милости я чувствую себя неловко...
— Надеюсь исправить положение хорошей едой, — вновь улыбнулся Кель, блеснув клыками.
Мы с рыськой напряглись, вспомнив, что перед нами хищник. Но мужчина галантно выдвинул стул, помогая сесть, дернул колокольчик, и нас сразу начали обслуживать. Ежи много мяса не ели, а я люблю его с детства. Поэтому заказала жареное мясо, прикинув уровень здешних цен, и решительно отказалась от остального.
Превосходное красное вино искрилось в тонком изящном бокале, из которого я иногда отпивала маленькими глотками. Мясо было нежным и буквально таяло во рту. Мы час, наверное, мило беседовали ни о чем... вроде бы. На самом деле верховой аккуратно, постепенно и осторожно выспрашивал: кто я, откуда, кто мои родители и где живут. Как мне показалось, хитрый волк таким образом маскировал свой повышенный интерес к моему дару.
В конце концов, видно, устав ходить вокруг да около, пояснил, что ему чрезвычайно любопытно, ведь потомков магов и оборотней немного. И чаще всего дети берут суть одного из родителей: либо то, либо другое. А тут я, рысь, да еще с примесью светлой крови. Но стоило Эрику, как он предложил к нему обращаться, заметить, что меня напрягает какой-то вопрос, тут же менял тему разговора, давая время расслабиться.
Надо признать, этот оборотень оказался вполне интересным и умным собеседником. Если бы не похотливый взгляд, постоянно останавливавшийся на моей груди, да все сильнее ощущавшийся, тяжелеющий запах псины, свидетельствующий о вожделении волка, то можно было бы честно сказать, что я хорошо провела время в компании серого олигарха. Но вот такое внимание мне совершенно не понравилось. Тем более, чувства и эмоции его переполняют очень яркие, очень сильные и странно хаотичные. А я пока не смогла определить основное направление желаний мужчины, расположившегося напротив меня — намешано чересчур.
Наконец, закончив с едой, собеседник перешел к главному, судя по напряжённому ожиданию, подавившему другие чувства.
— Ксения, скажи, какое положение в клане у твоего отца? — Кель неожиданно снова вернулся к теме моей родословной.
— Интересно: зачем вам моя подноготная? — улыбнулась я, пытаясь сообразить, как лучше ответить. Но, быстро не определившись, пошутила: — Решили сделать предложение руки и сердца?
— Руки и сердца? — оборотень удивленно выгнул золотистую бровь. — Любопытно у вас выражаются... на Севере.
Я поняла, что ляпнула нечто нетипичное, но пока не знала, насколько из ряда вон. Спрятав глаза за ресничками, чтобы случайно не выдать себя, как ни в чем не бывало, осведомилась:
— Почему же? — одновременно, чуть опустив щиты, послала волку благодушие, покой, расслабленность.
Отвлечь удалось, но он продолжал внимательно изучать меня, спокойно отвечая:
— Так говорят только маги, в них слишком много человеческого. Но я слышал — ты из староверческого клана сбежала.