Сумеречный мир
Шрифт:
— Вертолет? Неужели! — даже рот разинула от удивления: не знала, что здесь тоже есть летательные аппараты такого уровня.
— Ну да, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал Меркул, — под куполом высоко не полетаешь, поэтому у нас вертолеты строят — приспосабливаются к нашим условиям жизни.
— Видишь красный значок на борту? Эта вертушка принадлежит огромной компании, которая крупнозернистый песок добывает для получения стекла. Карьеры дальше на севере расположены, и наниматели теперь регулярно туда-сюда вахтовиков перевозить будут.
— Ясно, — кивнула я, провожая
— Ну а почему — нет? — усмехнулась Мели. — Кто сильный и умный, тот во власть пробивается, а слабым нутром или обделенным даром жить на что-то надо.
— А где завод по производству стекла расположен? — заинтересовалась я.
— Любые крупные предприятия стоят вне городских и клановых земель. Прежде чем строить, всегда на городском совете обсуждают.
— Почему? — конечно, я в курсе, что любое капитальное строительство согласовывается в большом количестве разных инстанций, но здесь могут быть местные тонкости, так почему бы не узнать.
Мы подошли к автомобилю и пока усаживались в салон, продолжил рассказывать Меркул:
— Потому что у каждой расы есть особенности, которые необходимо учитывать. Мы, оборотни, из-за сильного обоняния не переносим запахи обрабатываемого металла, химии всякой. У магов, особенно сильных, возникают проблемы из-за магнитных колебаний. Поэтому различные электростанции и тому подобное никогда не позволят строить рядом с собой. А вампиры не выносят больницы поблизости, некоторые пищевые производства, фермы и, не дай боги, бойни.
— Но ведь там кровь? — удивилась я.
— Именно поэтому, — пояснила Мели. — В больнице она... плохая, не здоровая. Говорят, для них, как закисшее тесто для пирога. А бойни или заводы, где мясо перерабатывают, не только раздражают, но и вызывают ярость, жажду, желание убивать... и не важно — своих или чужих.
— Понятно, — кивнула, усваивая новую информацию.
После ужина я сразу ушла спать. И уже лежа в кровати услышала веселый мотивчик моего амулета. Сначала даже не поняла, что это «обновка» пиликает, потом в полнейшем недоумении открыла крышечку и увидела светящийся незнакомый значок. Руны Мели и Меркула в «память» амулета ввела сразу, а больше никто не знал, что я приобрела средство связи. Тем не менее, приняла вызов и нейтрально ответила:
— Слушаю вас.
— Ну здравствуй, моя киса! — раздался в ответ вроде бы знакомый мужской баритон.
— Вы ошиблись руной, видимо, — хотела закрыть крышку, но услышала рык.
— Если я что-то делаю, то никогда не ошибаюсь, Ксения! — властный снисходительный тон и рык верхового Эрика.
И ведь не ответить нельзя, поэтому безразличным, ровным голосом автоответчика спросила:
— Полагаю, господин Кель?
— Какая прозорливость... — с иронией протянул волк.
— Зачем вы позвонили? Откуда узнали мой знак и...
— Детка, у тебя в руках штуковина, которую ты купила на моей территории, где все происходит только с моего ведома. Понятно?
— Спасибо, господин Кель, за информацию. Впредь буду знать, — равнодушно вежливо поблагодарила я.
— Завтра вечером приглашаю тебя на ужин в ресторан. Мой водитель заедет за тобой в семь.
Мое показное
— Простите, но я...
— Уверен: ужин тебе придется по вкусу, — перебил меня настойчивый волк.
— Послушайте... господин Кель. Я не собиралась заводить...
Чуть не сказала «отношения», но остановилась. Он же не предлагал их на прямую, мало ли зачем понадобилась и все-таки… Пока я подыскивала слова для вежливого, но стопроцентного отказа, из амулета донесся негромкий мужской смех, который что-то задел внутри меня. Что-то женское, потому что кошка, ставшая моей второй сущностью, заинтересованно встрепенулась и вынудила ответить:
— Хорошо, я поужинаю с вами, но это не означает согласия на отношения…
Снова мягкий снисходительный смех мужчины, слишком уверенного в себе. Именно на уверенность среагировало мое животное начало, явно выбиравшее самца по силе.
— Мы поговорим. Завтра просто поговорим. Не бойся, киска.
— Я не киска...
В ответ тишина — абонент отключился. Не прощаясь и, возможно, не услышав моего раздраженного тона.
Недовольно посмотрев на мерцающий сердечками, без вины виноватый амулет, тяжело вздохнула и отложила его в сторону, упав на подушку. Внутри все скрутило от нехорошего предчувствия.
Глава 13
Мягкий вечерний свет, струившийся из открытого окна моей спальни, отражался в высоком зеркале старого деревянного шкафа и немного слепил глаза. Еще чуть-чуть покрутилась перед зеркалом, собираясь на свидание, и выглянула на улицу. Оживленное движение. К вечеру жители нашего «вегетарианского» района Песочного поторапливались, предпочитая попасть домой засветло, не желая искать проблем на пятую точку. Как я их понимаю!
Придирчиво осмотрела черную юбку-полусолнце до колен; несложного кроя, но очень идущую мне темно-серую шелковую блузку с вырезом лодочкой; ноги в тонких прозрачных чулках, к счастью, тоже имевшихся в Сумеречном. Потому что идти с голыми ногами было бы совсем непривычно. Хотя, к чему только не пришлось привыкать?.. И еще придется… Посмотрела на новые замшевые лодочки и решила остановиться на черных, похожих на кеды туфлях, доставшихся, гм-м… по случаю. Недавно я тщательно вычистила их, привела в порядок и вставила серебристые шнурки. Благо, обувь здесь делают на совесть, а то иду черте куда, не понятно с кем — лучше надеть удобную и подходящую для непредвиденных ситуаций. Тем более, плавали — знаем.
Снизу нетерпеливо «бибикнул» обещанный автомобиль, вызвав раздражение: разве Кель не мог послать за мной более вежливого водителя? Разве можно сигналить фактически незнакомке? На первом свидании? На всю улицу, ставя в известность всех соседей о моих планах на вечер? Неужели ему приказали во что бы то ни стало доставить меня непременно к указанному времени. Не то на ужин со страстным поклонником, не то к верховому на разборки.
Вдох — выдох; что толку гадать. Поеду и узнаю. Провела щеткой по волосам, которые отросли уже до лопаток и красиво лежали на плечах естественной волной, подхватила сумочку, повесила амулет связи на шею вместо украшений и направилась из дому.