Сумеречная роза
Шрифт:
Цветы и деревья повсюду распространяли свой аромат, располагаясь в центральных садах очаровательных домов, мимо которых они проезжали. И даже когда с приближением к Темзе на улицах стало больше народу, Элис все равно то тут, то там замечала цветы и деревья за забором. Им не пришлось ехать слишком далеко, потому что город, построенный большим полумесяцем вдоль реки, имел расстояние около полутора миль от Тауэра до Вестминстера и чуть больше полумили от реки до северных ворот.
Река так же очаровала Элис, как и весь город. У длинных причалов стояли на якоре корабли,
Дорога шла вдоль берега реки, где последние летние полевые цветы выделялись яркими пятнами на зеленых и золотых лугах в противоположность густым лесным зарослям справа. Перед ними возникло несколько больших домов, а потом вдруг впереди появились зубчатые стены и каменные башни Гринвича. Подъемный мост через ров опустили, и они оказались во внешнем дворе. Элис даже не успела оглянуться, как сэр Николас помог ей спешиться, и они пошли за парой лакеев в королевских ливреях в замок. У Элис сложилось впечатление, что Гринвич – укрепленный форт, способный выдержать длительную осаду, чему она очень удивилась.
Позолоченный и увешанный изысканно вытканными гобеленами, замок ошеломил своим великолепием. Полы, выложенные терракотовой плиткой, украшала монограмма королевы Маргариты Анжуйской, энергичной жены Генриха VI, – символ принадлежности дворца, пока короли Йорки не забрали его в свои руки. В окна вставлены дорогие стекла, а колонны и арки скульпторы украсили эмблемой королевы Маргариты – крупными ромашками, названными в честь ее маргаритками.
– Его величество примет вас немедленно, сэр Николас, – доложил один из лакеев. – Леди должна пойти с нами.
Элис охватила внезапная паника, и она инстинктивно вцепилась в рукав сэра Николаса.
Успокаивающе накрыв ладонью ее руку, он спокойно спросил слугу:
– Куда вы забираете ее?
– В дамские покои, сэр. Его величество король пошлет за ней позже, когда она отдохнет.
Не желая дать валлийцу возможность догадаться, что она все еще боится, Элис убрала руку с его рукава и гордо вскинула голову, глядя куда-то через плечо лакея. Но сэр Николас ощутил ее напряжение, потому что после короткой паузы мягко успокоил:
– Идите с ним, леди Элис. Клянусь честью, здесь вам ничто не угрожает.
После его слов она сразу почувствовала себя лучше.
– Я не боюсь, сэр, – заверила она и твердым голосом приказала лакею: – Я хочу, чтобы мне сразу же приготовили ванну.
Бросив взгляд через плечо, она с удовлетворением увидела довольную улыбку на лице сэра Николаса. Ободренная теплом его улыбки, она двинулась по широкой лестнице и каменной галерее, но самообладание почти покинуло ее при виде двух вооруженных стражников около высоких дверей. Они расступились, и взволнованная Элис увидела Елизавету Йоркскую.
Не
– Леди Элис Вулвестон, как приятно, что вы снова с нами. Мы надеемся, что вы в добром здравии.
Глава 7
Стиснув зубы, Элис сделала глубокий реверанс. В нежном голосе Элизабет звучали участие и доброта. Элис взглянула на двух других женщин в комнате и подумала, знают ли они Элизабет так же хорошо, как она. Она не знала ни одну из них.
Старшая, пышнотелая дама с несколькими подбородками, трясущимися над воротом ее отделанного серым мехом зеленого платья, встала, услышав имя Элис, и пошла ей навстречу. Другая, стройная, одетая в розовый бархат, украшенный мехом рыси, тоже поднялась, но осталась стоять рядом с Элизабет. У всех трех головы покрывали простые вуалевые накидки вместо замысловатых уборов в форме бабочки, которые были в моде многие годы.
– Леди Элис, – произнесла старшая из женщин, – я леди Эмлин Лейси, а это леди Беатрикс Фулкс. Мы рады приветствовать вас. Ее высочество часто говорила нам о вас и с нетерпением ждала возможности насладиться вашим обществом, хотя и ненадолго.
– Ненадолго? – Элис посмотрела на принцессу, заметив злобную искорку в бледно-голубых глазах. Подавляя гнев, вспыхнувший, когда она увидела ее, облаченную в великолепный голубой дамаст и соболя и не выказывающую ни малейшей скорби по дяде, которого всегда делала вид, что любит, Элис осторожно сказала: – Мне дали понять, что я должна стать подопечной короля. Разве что-то изменилось?
– Разумеется, ничего, – ответила Элизабет еще любезнее, чем раньше, – но вы же не думаете, что король всегда будет держать вас при себе, Элис, дорогая. Думаю, вы будете жить в Тауэре, так же как и наш дорогой Недди, пока его монаршее величество не решит, как лучше вами распорядиться.
– Распорядиться мной? – Девушка удивленно подняла брови, стараясь не выдать испуга. – Если я не нужна, почему же меня не оставили спокойно жить в северном Ноттингемшире?
– Не будьте так докучливы, Элис. – В голосе Элизабет заметно поубавилось доброты, но, взглянув на двух фрейлин, она добавила: – Вам будет безопаснее в Лондоне, чем в Вулвестоне, хотя я уверена, что вы поступили благоразумно, не задержавшись сегодня в городе, и проехали не останавливаясь.
– Но чем это вызвано?
– Ходят слухи о новой болезни. Именно поэтому я живу здесь, в Гринвиче, а не в Вестминстерском дворце вместе с моей матерью. И после таких предосторожностей мы бы не хотели, чтобы вы заразили нас.
– Я кое-что знаю о болезни, – сообщила Элис, подавляя неприятный холодок от воспоминаний. – В действительности я сама перенесла ее и…
– Не говорите чепухи, – прервала ее Элизабет почти резко. – Говорят, что сильные мужчины падают замертво прямо на улице – мужчины, которые только что были совершенно здоровы. Даже лорд-мэр умер. Вы не могли заболеть ею и хвастаться тем, что выжили. Вы говорите так, чтобы привлечь к себе внимание.