Сулейман. Я выбрал тебя
Шрифт:
– Никаких отчеств. Еще чего, мы же – одна семья, – отрезает она молниеносно и тут же подмигивает, чем здорово меня смущает.
– Хорошо, – соглашаюсь и ловлю в карих омутах моего мужчины одобрение.
Наверное, они к этому привыкли. Вот и я постараюсь.
– И когда же вы к нам надолго приедете? На недельку или хотя бы дней пять?
– Да-да, нам часа для знакомства совсем мало. Даже спросить ничего не успеваем.
Перебивая друг друга, уточняют Зара и Диана, рассматривая меня с хитринкой во
– А-а-а, ну-у… – вновь ищу поддержки у Сулеймана и чувствую, как загораются щеки, потому вся женская часть Султановых замечает мой жест и, не скрываясь, довольно умиляется.
– Лучше вы к нам, – сжав мою ладонь под столом и погладив, вступает в разговор единственный мужчина, – только чтобы один чемодан на двоих привозили, а не по парочке на нос, как привыкли. Иначе сами таскать их будете.
Демонстративно хмурит брови и пальцем грозит. Однако, на сестер это не производит никакого впечатления.
– Ай, ничего страшного, мы попросим Машу, чтобы она попросила тебя, нам помочь, – тут же почти хором выпаливают две так не похожие друг на друга сестренки, вызывая на лице улыбку, а в душе теплоту.
Сама не замечаю, как в уютной обстановке пролетает почти два часа, а когда наступает время прощаться, уже без стеснения обнимаю родственников Сулеймана.
– Спасибо, – благодарю от чистого сердца необычное семейство и четко понимаю, что с ними у меня не будет бестолковых конфликтов и тех проблем, которыми я себя зазря накручивала.
***
– Я к тебе? – уточняю, когда Сулейман в сумерках паркуется возле своего жилого комплекса, помогает мне выйти из машины и уверенно достает обе наши сумки из багажника.
– Естественно, это даже не обсуждается, – следует четкий ответ.
Султанов перехватывает тяжелую ношу в одну руку, второй цепляет мою ладонь и целенаправленно тянет к подъезду.
– Думаешь, еще есть опасность нарваться на тех мужчин, что поджидали меня у дома? – задаю вопрос, стоит войти в квартиру.
Кажется, неприятное встреча с незнакомцами случилась пару месяцев назад или больше, но никак не четыре дня назад, столько нового успело произойти следом.
– Нет. Никакой.
– А почему тогда?
– Не хочу тебя отпускать. Мне нравится засыпать и просыпаться вместе с тобой, – сгрузив сумки прямо на пол, Сулейман притягивает меня ближе и соприкасается своим лбом с моим. – Переезжай ко мне. Насовсем.
– Но… мы же только недавно…
– Ма-аш… тебя действительно это волнует? – не дает договорить и легко, словно перышком, касается губ своими.
– Не-а, – выдыхаю, не задумываясь.
Никогда не слушала чужого мнения в прошлом и теперь не собираюсь.
– Ну что? Рискнешь? – подначивает, улыбаясь.
А мое сердце ускоряется, потому что улыбка этого мужчины, как самый лучший подарок, который можно
– Рискну, – бросаюсь в омут с головой и с удовольствием подставляю губы под новый поцелуй.
– Может, тогда за вещами рванем, пока не передумала? – шепчет Султанов слегка сбившимся голосом.
– Лучше завтра. Сегодня лень, а еще надо ужин приготовить, – прищуриваюсь хитро, но из теплых уютных объятий совсем не спешу выходить.
Так хорошо, что хочется продлевать и продлевать эти мгновения.
– Я помогу.
Обещает Султанов, и я не сомневаюсь, что так и будет. Он не тот, кто раскидывается пустыми фразами, и за это я влюбляюсь в него еще сильнее…
Или, может быть, уже люблю?..
Или никогда не переставала?..
Откидываю прочь хаотичные мысли и приказываю себе пока ни о чем не думать. Знаю, всё со временем придет само, и понимание, и уверенность, и смелость.
Вечер пролетает незаметно. Вместе готовим, вместе едим, вместе валяемся на диване и смотрим комедию, вместе… Нереально круто.
А в воскресенье едем к моим родителям на обед. Отказы не принимаются, как говорит мама, да мы, впрочем, и не возражаем. Прятаться и скрываться не за чем. Да и смешно.
Всю дорогу уговариваю себя, что мнение родителей о Сулеймане меня никак не сможет задеть, но все равно нервничаю, пока ищем свободное место для машины, пока идем к подъезду и поднимаемся наверх. Мой мужчина это замечает и в знак поддержки берет за руку, согревает своей горячей ладонью и поглаживает большим пальцем тыльную сторону кисти.
А стоит мамуле открыть дверь, как мгновенно переключает все внимание на себя, чтобы дать мне минутку на то, чтобы выдохнуть.
– Галина Анатольевна, очень рад новой встрече, это вам, – вручает он слегка растерявшейся родительнице букет обожаемых ею пионов. – Дмитрий Сергеевич, рад знакомству, Султанов Сулейман, – протягивает отцу руку для рукопожатия, а следом передает пакет с шампанским и тортом. – А это к столу, тем более и повод есть.
– И какой же у нас повод? – хитро подначивает «ухажера» мой папуля-балагур.
Он переводит взгляд с меня на моего мужчину, явно ожидая, что последний, как ранее Кравцов, начнет презентацию себя любимого, и немного теряется, когда слышит…
– Моя крестница Анюта наконец-то пошла на поправку, и в этом есть большая заслуга вашей дочери. Спасибо вам, что воспитали ее такой доброй и отзывчивой девушкой, – Сулик поворачивается ко мне и, никого не стесняясь, целует в губы. – Умница.
– Я, кхм, была рада помочь, так что хватит тут… И вообще ты сам – молодец, столько сделал всего, – лепечу, покрываясь краской волнения, а затем резко меняю тему. – Ну и, родители? Вы нас за стол приглашать будете или так и продолжим стоять в дверях?