Сулейман. Я выбрал тебя
Шрифт:
Дав себе мысленно пинка, отлепляюсь от опоры и иду умываться. Нечего прохлаждаться. Время летит так, что скоро надо будет бежать на автобус, а я резину тяну.
Новая зубная щетка не удивляет, потому что это логично, а вот упакованная расческа – да. Сулейман явно готовился к моему появлению, потому что и тапки, и средства гигиены… ну какой мужчина станет так напрягаться и покупать ненужное просто так? Никакой, уверена.
Через десять минут я, умытая и причесанная, вхожу на кухню, где уже во всю кипит работа. Чайник включен, на
На несколько секунд залипаю, наблюдая, как красивые увитые венами руки грациозно и легко управляются ножом, и сглатываю, когда мысли утекают в совершенно неправильном сейчас направлении.
– Машуль, милая, прекращай провоцировать, иначе я забуду про завтрак и насильно уволоку тебя назад в постель, – ворчит Султанов грозно.
Оказывается, он давно меня услышал, только не подавал вида. Напрягаюсь, но, поймав сверкнувшие хитринки в карих глазах, расслабляюсь. Понимаю, что он просто шутит, и более уверенно предлагаю свою помощь.
Кажется, вкуснее этого завтрака я ничего никогда не ела, признаюсь себе минут через пятнадцать, допивая чай с круассанами, и реально кайфую, когда мы вместе убираем со стола.
– Я тебя отвезу, – спокойно сообщает мне мужчина.
И не успеваю поблагодарить, как его отвлекает входящий вызов на телефон.
– Прости, это важно, – целует в щеку и тут же принимает звонок, не выходя из кухни.
Это тоже озадачивает. Кравцов при мне редко разговаривал с кем-то, если только со своей мамой, а так предпочитал уходить либо в кухню, либо в комнату, смотря где до этого находились. Иногда даже в ванной прятался. А Сулейман…
Машка, хватит!
Обрываю саму себя. Просто хватит сравнивать. Это нечестно по отношению к нему.
Перевожу взгляд на спину мужчины и замечаю, что он сильно напряжен, а та рука, которой он опирается на подоконник, сжата в кулак и вся побелела.
– Что-то случилось? – интересуюсь, стоит Султанову сбросить вызов.
По его кратким «да», «понял», «уже выезжаю» совершенно ничего непонятно, кроме того, что он куда собирается мчаться. И в то же время боюсь сунуться во что-то запретное, что меня не касается, и получить по носу.
– У Нютки рецидив, мне нужно срочно в Москву. Скорее всего потребуется переливание крови, – произносит он, глядя куда-то мимо меня, будто сам не верит, что шепчут его губы.
Сердце сбивается с ритма и на секунду замирает, чтобы пуститься в пляс. Господи, сколько же пакостей выпадает на долю этой малышки. Прикусываю губу, стараясь сдержать неуместные слезы.
– Сулик, – подхожу ближе и сжимаю его кисть, переплетая наши пальцы, – всё будет хорошо, главное, в это верить, – говорю уверенно. Мне хочется хоть как-то его отвлечь, успокоить, поддержать, чтобы он собрался и перестал изводить себя сомнениями перед дальней дорогой. – Кстати, ты говорил, что у вас группа крови какая-то редкая. А какая именно?
–
– Тш-ш, все в порядке. Нютка поправится, вот увидишь, – поднимаю голову и моментально проваливаюсь в его темный взгляд. А потом сама не знаю, как выпаливаю. – Если хочешь, я поеду с тобой. Ну, на всякий случай там, – и уже тише, – у меня тоже первая отрицательная. Вдруг пригодится.
Глава 30
За четыре часа поездки останавливаемся лишь однажды, чтобы купить кофе на заправке. Вполне приличный, особенно с топпингами.
– Попробуешь мой, ореховый? – интересуюсь, протягивая стаканчик молчаливому Сулейману, когда возвращаемся в машину.
Легкая улыбка чуть затрагивает его губы, и я тут же расслабляюсь, пусть он в итоге и отказывается от дегустации. Хотя, нет, всё же пробует, но лишь с моих губ, жадно касаясь их своими, втягивая и посасывая, а затем вновь стартует, пока я прихожу в себя, стараясь восстановить дыхание.
Нисколько не жалею, что напросилась ехать с ним, даже если большая часть пути проходит в тишине, не считая негромко, как фон, работающей магнитолы. Разговоры кажутся лишними, и если мы и говорим, то в основном об Анютке. Меня все устраивает, сама не люблю пустую болтовню, к тому же мысли нет-нет, а съезжают в сторону переживаний о девочке, о том, как она, и что происходит в данную минуту.
Я прекрасно понимаю волнения Султанова и радуюсь, что он от меня не закрывается. То и дело переплетает пальцы наших рук, поглаживает или просто укладывает мою ладонь себе на колено, накрывая ее сверху своей. Сохраняет тактильный контакт, и от этого в груди будто бабочки оживают и тепло становится.
В Москву врываемся в начале второго и сразу попадаем в пробку. Час-пик, чтоб его. Еще полтора часа уходит на передвижение внутри кольца, и вот мы на месте.
Ощущение, что попала в другой мир, мгновенно сбивает с ног, и я в очередной раз признаюсь себе, что была права, говоря: столица – не мой город. Слишком суетный, безличный, беспощадный и давящий. Настоящий человейник, где толпы людей куда-то несутся, спешат, стремятся обогнать друг друга и не замечают никого вокруг, пугая серой отрешенностью и безэмоциональностью.
– Если хочешь, передохни. В вестибюле на первом этаже слева есть комната отдыха и небольшое кафе, а я пока все узнаю, – предлагает мужчина, когда мы паркуемся возле входа.
– Нет, – мотаю головой, не желая оставаться одна ни на минуту. – Хочу с тобой.
Вдруг одолевает иррациональный страх потеряться, и я спешу обогнуть машину и крепко сжимаю его ладонь. Мало волнует, что он может принять меня за мелкую инфантильную трусиху, какой я сейчас и являюсь. Главное, с ним, рядом, мне нестрашно.