Судьбы и сердца
Шрифт:
А для женщин это ж — сущий ад! —
И, поймав его беспечный взгляд,
Улыбнулась строгая Татьяна.
— Слушай, Лешка, — вдруг сказал Андрей. —
Ты приметы сыплешь, будто дождик.
Впрямь ты, что ли, веруешь в чертей?
Ты же комсомолец и безбожник.
Лешка прыснул: — Вот ведь чудачина!
Не во мне таится корень зла.
Просто моя бабка Акулина
Без примет минуты не жила.
И, от бед оберегая внука,
Без
Бабка той мудреною наукой
Набивала мой зеленый ум.
Мне плевать на бога и чертей!
Стану ли я глупости страшиться!
Только надо ж как-то разгрузиться
Мне от ноши бабушки моей!
Вдруг профессор приоткрыл ресницы
И сквозь сон сердито пробурчал:
— Что вам, полуночники, не спится?
Ночь давно. Кончайте свой кагал!
Он еще побормотал немножко,
Сонно потянулся и зевнул.
Щелкнул выключатель у окошка,
И вагон во мраке потонул.
— Есть примета, Христофор Иваныч, —
Улыбнулся Лешка. — Верьте мне:
Никогда нельзя сердиться на ночь —
Домовой пригрезится во сне…
Глава III НОВЫЙ ДРУГ
— А все же это хорошо, Варвара,
Что мы с тобой так славно подружились!
Опять бренчит соседская гитара.
Смотри, смотри-ка, флоксы распустились!
Все эти дни возбуждена Галина.
Едва домой вернувшись из больницы,
Она то вдруг заплачет без причины,
А то, вскочив, со смехом закружится…
Трюмо теперь ей враг: неся печали,
Оно напоминает без конца
Про голову остриженную Гали
И шрам пунцовый поперек лица.
Зло — это зло. А все ж, коли угодно,
Теперь ей души новые открылись.
— Да, да, Варюша, это превосходно,
Что мы с тобой так славно подружились!
Ты знаешь, там, в больнице, мне казалось,
Что все твои визиты лишь рисовка.
Увидела — почувствовала жалость,
Ну и приходишь гладить по головке.
Сердечный взгляд… Букет на одеяло…
Приходишь каждый вечер, как на службу…
Прости, Варюша! Я тогда не знала,
Что доброта есть первый вестник дружбы.
Да, между прочим, в сумочке тогда
Наткнулись вы на детские вещицы.
Малыш! И ты приехала сюда
Помочь ему, да не нашла следа:
А он под сердцем у меня стучится.
Варвара улыбнулась: — А забавно
Меня в квартире встретили у вас.
Скажи, кто эта Эльза Вячеславна
В такой пижаме цвета «вырви глаз»?
— Как кто? Да просто мужняя жена.
Служила где-то в главке, у Арбата.
Но,
Все то, о чем мечталось ей когда-то.
Борис Ильич, супруг ее, всецело
Научною работой поглощен.
Зато у Эльзы три любимых дела:
Кино, универмаг и стадион.
Притом добавлю, что соседку нашу
Не Эльзою, а Лизою зовут.
Но имя Эльза кажется ей краше,
А Лиза — это скучно, как хомут.
Варвара усмехнулась: — Понимаю.
Когда в тот вечер я сюда примчалась,
То эта Эльза, двери открывая,
Мне помнится, ужасно испугалась.
«Какой ребенок? — ахнула она. —
Что за кошмар? Тут кто-то нас дурачит!
Борис, ты где, я так поражена!
Больница… Галя… Что все это значит?»
Прохлада… Сумрак… За Москвой-рекой
Последние лучи уже потухли,
Лишь зябкий вечер ворошил клюкой
Заката дотлевающие угли…
— Не надо, Галя, света зажигать!
Так вроде бы уютней и теплее.
Да, кстати, ты хотела рассказать
Немного про себя и про Андрея.
Затем о чуде звонком, долгожданном…
Скажи: как назовете вы его?
— Сейчас, Варюша, но сперва о главном:
Андрей пока не знает ничего.
Но по порядку: в день, когда Андрюша
Вернулся с фронта, я его встречала
Не школьницей, как прежде провожала,
А педагогом. Веришь ли, Варюша,
Ходя четыре года в институт,
Я бредила во сне и наяву
Вот этим днем. Но, понимаешь, тут
Стою пред ним, как дура, и реву.
Но нет, постой, я вовсе не об этом.
Я о другом… Ведь знаешь, в этот день
С земли ушла, исчезла злая тень.
Конец войне. Мир залит ярким светом!
Какая-то старушка вдруг спросила:
«Кого встречаешь, дочка?» А Андрей,
Обняв меня, вдруг гаркнул что есть силы:
«Супруга, бабка! Муж приехал к ней!»
И вдруг, смутясь, в глаза мне заглянул:
«Галннка, правда?» Я кивнула: «Да».
Вокзал в цветах и музыке тонул,
Шумел народ, свистели поезда…
С тех пор навеки в памяти моей
Остались этот солнечный перрон
И загорелый радостный Андрей
В пилотке и шинели без погон!
Андрей сказал, вернувшись: «Так-то, Галя,
Пока мы шли сквозь пламя в грозный час,
Вы все тут институты покончали
И вроде б даже обогнали нас!
Сидишь теперь, плечистый да усатый.
На лекциях с конспектом под рукой,
А рядом ясноглазые девчата
И пареньки без пуха над губой».