Суд короля

Пауэлл Э. М.

— Не утруждайте себя, госпожа, не пытайтесь говорить, — сказал он, — вам надо отдохнуть.

Но вместо этого она перевела взгляд на сына.

Джон наклонился к матери, и Маргарет сделала несколько слабых, но отчетливых движений кистью.

Дикарь, к изумлению Стэнтона, ответил кивком, а потом схватил посыльного за руку своими грязными толстыми пальцами.

Стэнтон отшатнулся, сжавшись в ожидании удара, но вместо этого Джон настоятельно потянул его к двери. Внезапно с кровати донеслось тяжелое прерывистое дыхание Маргарет. Ее

веки опустились, но белки были по-прежнему видны. Проклятье, он таки не спас ее! Жизнь покидала тело женщины прямо на глазах у Стэнтона. Хильда! Надо было звать Хильду.

Он позволил дикарю вытащить его в коридор.

Хильда испуганно вскинулась при их появлении.

— Быстрее! Маргарет хуже… — начал было Стэнтон, но в следующий миг Джон издал громкий стон и шлепнул по стене рукой.

— Господи сохрани! — Хильда даже присела, а ее подруга испуганно взвизгнула спросонья.

Джон же спешил вдаль по коридору, не выпуская руки Стэнтона.

— Идите к Маргарет, Хильда! Пожалуйста! Не дайте ей умереть в одиночестве!

Ответа повивальной бабки Стэнтон уже не расслышал. Джон ускорил шаг. Он тащил посыльного к выходу.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Впереди в сумерках забрезжил дом Вэббов.

При виде его Стэнтон мигом взмок, и теплая ночь была тут ни при чем. В памяти посыльного стремительно пронеслось каждое мгновение той страшной ночи, когда Линдли убил его коня и пытался сделать то же с ним.

Не Линдли. Агнес.

Стэнтон попробовал было шагнуть к дверям, чтобы позвать Питера Вэбба, но Джон не ослабил хватки. Он потащил посыльного в обход дома к валяльному сараю. Там дикарь, по-прежнему не разжимая пальцев, распахнул свободной рукой дверь и шагнул внутрь, затаскивая Стэнтона за собой.

— Боже милостивый! — Стэнтон вскинул руку к носу. Воздух казался вязким из-за острой вони — тут едва можно было дышать. Но Джона запах, похоже, ничуть не беспокоил. Он выпустил руку Стэнтона и зажег серую сальную свечу, неуклюже сжимая ее своими толстыми короткими пальцами. Впрочем, светлее от этого под высокой крышей сарая не стало.

Стэнтон сглотнул заполнившую рот из-за вони обильную слюну. Ради чего Маргарет отправила их сюда? Да только никого никуда она и не отправляла. В движениях ее пальцев было не больше смысла, чем в беспомощном трепете губ.

Скорее всего, Джон просто хотел поскорее вернуться туда, где проводил дни и ночи, — встревоженный и не понимающий, отчего его мать беспомощно лежит в кровати в чужом доме.

В кровати… Вот чего Стэнтону хотелось сейчас больше всего на свете. В кровать и поспать эдак с недельку, если б дали.

Джон уставился на Стэнтона, его толстый язык, ворочающийся и поблескивающий в тусклом свете свечи, был похож на слизняка-переростка.

— Поздно уже за работу браться, Джон. — Стэнтон понятия не имел, почему сказал именно это. С тем же успехом он мог спеть слабоумному дикарю непристойную песенку.

Впрочем, как и следовало

ожидать, Джон не обратил на него ни малейшего внимания. Однако и к валяльной яме он не пошел. Вместо этого дикарь забрался в заставленный бочками дальний угол сарая и принялся махать оттуда Стэнтону.

Забывшись, Стэнтон рассерженно вздохнул и тут же зашелся кашлем от обжегшей горло вони. Дышать полной грудью в этой дыре определенно не следовало.

Но Джон по-прежнему махал ему.

— Мне нечем помочь тебе, Джон, — Стэнтон подошел к дикарю, едва держась на ногах от усталости, — я не знаю, что и как тут делается.

Джон стоял рядом с большой корзиной, до краев наполненной чем-то похожим на грязные шерстяные очески — в полумраке сложно было сказать наверняка.

— Га! — Джон наклонился и что-то вытащил из корзины.

Не очески. Башмак. Стэнтон обмер, не сводя с него глаз. А вот и второй. Казалось, бешено колотящееся сердце вот-вот вырвется у него из груди.

Такие же башмаки, как те, что носил Эдгар, — те, что Линдли получил от лорда. Те самые, что Стэнтон видел на его ногах. Грязные башмаки — не вычищенные, как у лорда.

Его опять бросило в холодный пот.

Но коли башмаки здесь, то и Линдли может быть поблизости. Значит, он не сбежал, а прячется где-то рядом. В голове у Стэнтона эхом отдалось сказанное им Барлингу всего час назад: «Но неужели женщина способна сотворить такое с моим конем? Она его с такой силой…»

Не было у Агнес этой силы. У нее был мужчина. Линдли. Он не сбежал, а помогал совратившей его, как и остальных, Агнес.

Стэнтон принялся озираться, вглядываясь в темные углы сарая. Линдли мог прямо сейчас смотреть на него и готовиться к броску. Или Агнес.

Краем глаза посыльный заметил быстрое движение и отшатнулся к бочкам с криком:

— Нет!

Крыса скользнула по полу, успев блеснуть лоснящейся шкуркой в свете свечи, прежде чем ее вновь поглотила тьма.

Надо было уходить, и побыстрее. Стэнтон пошел к двери.

Но Джон уже был там, загораживая проход своим мощным телом и по-прежнему сжимая в толстых пальцах башмаки.

— Уйди с дороги, Джон.

Ответом стал толчок в грудь, отправивший Стэнтона на пол.

Посыльный поднялся на ноги, жадно глотая воздух. Вонь уже не беспокоила его — в отличие от того, что он оказался наедине с сумасшедшим. С сумасшедшим, который скакал у двери в обнимку с башмаками, не позволяя ему выйти.

С человеком огромной силы и с умишком дикаря. Так может, все же Джон и был подлинным убийцей?

Возьмите же себя в руки — вот что сказал бы ему Барлинг. Стэнтон усилием воли подавил панику.

Джон привел его сюда по знаку Маргарет. Джон показал ему башмаки. Значит, он хотел еще чего-то.

— Ладно, Джон. — Стэнтон поднял руку, надеясь, что дикарь сочтет этот жест успокаивающим.

Джон отступил назад. От двери, однако, он не ушел и по-прежнему стоял там, сжимая в руках башмаки.