Суд короля
Шрифт:
— Много кто жив остался бы, если бы мы Николаса Линдли вздернули! — еще один наглый крик Саймона Кадбека.
— Разрешите, сэр? — к облегчению Стэнтона, на лицо Вэбба постепенно начала возвращаться краска.
— В чем дело? — спросил Барлинг.
— Я так точно хочу отыскать того, кто сделал это с моей женой. Можно мой мальчик вместе с ней, с Маргарет, в усадьбу пойдет?
— Конечно. — Барлинг жестом велел двум нерешительно топчущимся в стороне слугам Эдгара сопроводить Джона.
— Спасибо, сэр.
— Как я сказал,
— Коль есть на то Божья воля. — Осмонд выглядел ошарашенным.
Барлинг принялся перечислять дома, которые предстояло проверить, но тут вновь раздались крики несогласных.
— А умершие тоже в списке или как? — снова Кадбек.
И тут Стэнтон вдруг понял, что его встревожило.
Дым.
Над крышами домов, где никто не жил, — как, например, у Тикера — не было дыма. А над жилыми он был — за исключением одного. Над крышей дома семьи Смит было чисто. Агнес тоже могла прямо сейчас стоять на пороге смерти!
— Барлинг! — Стэнтон схватил клерка за руку. — Забудьте про список. Боюсь, что Агнес Смит угрожает опасность.
— Что? Почему?
— Идем! — Он выкрикивал объяснения уже на ходу. Сзади пыхтел Осмонд, а чуть дальше тяжело топала толпа галдящих мужчин.
— Агнес! — закричал Стэнтон, молотя по двери. Тишина.
Он дернул ручку. Заперто!
Барлинг щелкнул пальцами в сторону одного из людей Эдгара:
— Ломайте. Быстро.
После нескольких ударов топоров центральные доски подались.
— Агнес! — Стэнтон не без труда протиснулся в щель. — Агнес!
Тишина. Очаг был холодным, пол — милосердно пустым. Там не было Агнес, как чуть раньше — Маргарет Вэбб.
— Ее здесь нет, Барлинг.
Клерк тоже вошел в дом, а за ним и Осмонд.
— Порядок превыше всего.
— Простите, — кивнул Стэнтон, — нужно было следовать вашим указаниям.
Снаружи раздался первый злобный выкрик:
— Что там, черт возьми, у вас происходит?
Барлинг вздохнул:
— Стэнтон, идите наружу и успокойте их — ну или, по крайней мере, попытайтесь. А мы с Осмондом пока осмотримся.
Стэнтон подчинился, хотя он и понятия не имел, что именно надо говорить. Выйдя, он вскинул руку, призывая к молчанию, и начал:
— Мы осматриваем дом Агнес…
— Вы на крыльце стоите! — Толпа откликнулась на очередное замечание Кадбека издевательским хохотом.
— Вы отлично понимаете, о чем я, Кадбек. — Стэнтон изо всех сил старался перекричать общий гогот. — Все тут понимают.
Его слова не возымели никакого действия, толпа продолжала издевательски хохотать.
Но внезапно смех смолк, и его сменили полные ужаса возгласы.
Стэнтон оглянулся и увидел Барлинга со священником, лицо которого было белее мела.
В руке клерк держал длинный нож с пятнами запекшейся крови на лезвии:
— Я нашел это в корзине для растопки.
Стэнтон не понимал. В этом не было никакого смысла. Однако Барлинг направился прямиком
— Вы его узнаете?
— Господи помилуй. — Мужчина кивнул, его губы побелели. — Это нож из усадьбы сэра Реджинальда. Джеффри Смит поставил на всех особое клеймо — его милость говорил, что так никто не попытается их украсть.
Нож, которым зарезали Эдгара. Стэнтон зажмурился, и в голове у него забрезжило понимание. Агнес. Нет! Он открыл глаза.
— Похоже, мы нашли наше чудовище, — сказал Барлинг. — Но опоздали. Безнадежно опоздали. Она сбежала.
Осмонд сжал губы в тонкую нитку:
— Сбежала, прихватив честно заработанные деньги убиенного ею отца. Я видел, где Смит хранил их, когда получал десятину, и сейчас там ничего нет. — Священник покачал головой. — Какое лукавство.
— Агнес Смит отныне вне закона, — объявил Барлинг, — на всех землях во власти короля. Ее привлекут к ответу и повесят.
Люди ответили нестройным ревом — в каждом голосе и на каждом лице читалась жажда узреть правосудие свершенным.
— И да помилует ее Бог, — пробормотал Стэнтон, — потому что больше милости ей ждать не от кого.
Стэнтон увидел потрясенного Кадбека. В кои-то веки горластому пахарю нечего было сказать.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
— Я знал, что однажды стану лордом Клэршема, — сказал Осмонд, — но молил Господа, чтобы это случилось как можно позже.
Стэнтон сидел справа от настоятеля и напротив Барлинга за длинным столом в усадьбе Эдгара. Единственная свеча в канделябре освещала их лица, все же остальное помещение было погружено во тьму.
Снаружи стих перестук копыт последней пары гонцов, разосланных Барлингом по всей округе для того, чтобы предупредить людей. Стэнтон жалел, что тоже не поехал. Все было лучше, чем сидеть здесь и глядеть на лежащий перед ним сверток с найденным в доме Агнес ножом.
— Потому что сперва должен был умереть мой дядя. — Осмонд уронил лицо в ладони. — Но я никогда не думал, что это случится при столь ужасных обстоятельствах. — Его взгляд остановился на свертке, и рот скривило отвращение. — Ради всего святого, уберите это с глаз моих!
— Будьте любезны, Стэнтон, избавьтесь от него. — Барлинг протянул руку и подтолкнул сверток к Стэнтону.
Посыльный принял его, чувствуя, как волоски на шее встают дыбом от прикосновения к вещи, которая забрала человеческую жизнь. К тому же он понятия не имел, что делать с ножом.
— А как лучше будет это сделать?
Барлинг метнул на него выразительный взгляд и одними губами произнес:
— Не сейчас.
— Если бы мир не сошел с ума, — сказал Осмонд, — можно было бы попросить Джеффри Смита его расплавить. Это ж его руки создали, как и много еще чего другого. Но его не попросишь, — и священник с отвращением фыркнул, точь-в-точь как это делал Эдгар, — убили его.