Стюардесса

Ласкарева Елена

Теперь даже странно, как можно было не замечать очевидного. Опомнился, когда сам в Хабаровске застукал ее с Мишкой Деминым. Даже вспоминать не хочется.

И Ленка, дочка, поди угадай, от него ли? И Артемка подозрительно на Демина смахивает.

Олег Петрович выгнал Алку, перевелся в Шереметьево, а детям отчисляет алименты через бухгалтерию. Уже лет десять их не видел.

Да… как раз под Новый год будет десять. Это Ленке семнадцать скоро, школу заканчивает, а Артемке тринадцать…

Нет, не стоит о них думать,

душу травить. Можно представить, чему Ленку такая мать научит…

Хотя одну стюардессу он все-таки любил тепло, по-отечески. Пытаясь заменить ею брошенную дочь.

Сашенька Тарасова всего на пару лет была старше Ленки и, по мнению Олега Петровича, обладала несомненными достоинствами: с парнями не крутила, училась, что вызывало у Олега Петровича несомненное уважение.

— Явилась! — фыркнула Наталья. — Вези! — И она ткнула Динке рукоятку контейнера.

Дина заметила, что Наташка была какой-то бледной, губы бесцветные, волосы на лбу мокрые. На секунду ей стало неловко.

Наверное, Наташка плакала. И конечно же из-за нее. Но она тут же отогнала эту мысль. Наташка Антону не жена, а любовница. И сама небось не раз с ним так в полетах…

Надо сказать, что в сексе под облаками что-то есть.

Сашенька Тарасова заглянула к ним в бизнес-класс и дурашливо пропела Динке:

Стюардесса по имени Жанна, Обожаема ты и желанна! Ангел мой неземной, Ты повсюду со мной…

Динка залилась краской и прошипела:

— Заткнись.

— Все, молчу, молчу, — довольно хихикнула Сашенька.

Костя шел им навстречу по салону, и Динка посторонилась, чтобы пропустить его. Широкий контейнер мешал им разминуться, и Костя протиснулся к ней впритык, чуть царапнув по щеке пуговицей кителя.

Динка потупилась и вжалась спиной в контейнер, а когда подняла глаза, то словно обожглась о Костин взгляд. Он смотрел на нее так… странно… И с презрением, и с удивлением, и с вопросом, и еще что-то было в его глазах, чего Динка не успела угадать, потому что Костя отвернулся и быстро зашагал к пилотской кабине.

Наташка сидела на откидном стульчике и тупо смотрела на свои дрожащие руки. Странно, никогда с ней такого не было.

Антон вышел из кабины и скрылся в туалете, весело насвистывая что-то себе под нос. Наташка почувствовала, что еще чуть-чуть — и вцепится ногтями в его довольную физиономию. Она с силой сжала кулаки и вонзила ногти себе в ладони.

От резкой боли в руках на сердце как будто стало легче. Она попыталась подняться, чтоб собрать пустые подносы, но ноги стали совершенно ватными.

Динка посмотрела на нее с удивлением. На Наталью это было непохоже. Она деятельная,

деловитая, постоянно раздает распоряжения.

— Тебе дать что-нибудь? Минералки? Может, таблетку? — предложила Динка.

— Нет, ничего. Спасибо, — едва шевельнула губами Наталья, а потом вдруг коснулась Динкиной руки ледяными пальцами: — Подожди.

Динка откинула сиденье и примостилась на краешек.

— Скажи, — Наташка облизнула губы, — тебе это нравится?

— Что? — не поняла Динка. Может, Наташка имеет в виду ее отношения с Антоном?

— Ну бегать, подавать, убирать. На нас каждый наорать может, поиздеваться всласть, а мы должны только улыбаться. Тебе это кажется нормальным?

Динка неподдельно удивилась. Она никогда не думала о себе как об обслуживающем персонале. Скорее как о хозяйке, которая принимает гостей, угощает их, старается, чтобы им было удобно…

— Тебе кто-то нахамил? — догадалась она.

Наталья кивнула.

— Я даже знаю кто! — воскликнула Динка. — В третьем ряду в первом салоне такая вредная тетка сидит. Она и ко мне цеплялась, что у нас нет той минеральной воды, к которой она привыкла.

— Скажите на милость! — со злостью буркнула Наталья. — Десять лет назад эта стерва стояла в очереди за колбасой и не знала ничего, кроме нарзана. А теперь, видишь ли, крутую корчит.

— Ага, — с готовностью поддержала Динка. — А от тебя она чего хотела?

— Я ее кофе облила.

— Ты?! — округлила глаза Динка.

— Я, а что? — Наташка вдруг улыбнулась. — И на старуху бывает проруха.

— Ты разве старуха? — фыркнула Динка. — Ты еще ого-го!

— Ты так считаешь? — У Натальи в голосе проскользнули ехидные нотки.

Динка посмотрела ей прямо в глаза. Странно, сейчас она не испытывала к Наташке ничего, кроме симпатии. А ведь должна бы или опасаться, или ненавидеть. Ведь Наталья не отдаст ей Антона просто так.

— Я вообще не понимаю, почему… — Динка запнулась.

— Почему сменил меня на тебя? — уточнила Наталья.

— Ну да.

— Я и сама не понимаю, — невесело усмехнулась она. — Я ведь лучше.

— Скромность тебе к лицу, — фыркнула Динка.

— Ну если сам себя не похвалишь…

— И то верно.

— 4Б вызывает, — глянула на схему Наталья. — Подойдешь? Мне что-то нехорошо…

— Может, давление? — предположила Динка. — У мамы часто скачет. Она тоже так бледнеет, и тошнит ее.

— Да, похоже, — согласилась Наталья.

— Ты тогда посиди лучше, я сама справлюсь, — великодушно предложила Динка.

Глава 8

Наташкину слабость и плаксивость Динка расценила по-своему. Она вспомнила, на чье место пришла в этот экипаж. И по ее мнению, после всего случившегося капля пролитого Наташкой кофе вполне могла надолго выбить ее из колеи.