Стюардесса
Шрифт:
Динка наклонилась и осторожно провела пальцем по продольной складке на его переносице. Антон наморщил нос и отвернулся. Тогда она тихонько поцеловала его в висок. Антон что-то бормотнул и улыбнулся.
Морщинки разом разгладились, и он мгновенно преобразился в милого пухлогубого мальчика. И такого его Динка готова была целовать и ласкать часами. Она опять чмокнула его, на этот раз в ухо, игриво куснула за мочку, но Антон не оценил ее порыва. Он отмахнулся, натянул одеяло на голову и хмуро буркнул:
—
— Натаха?! — прошипела Динка и что было сил вмазала ему кулаком в плечо.
Антон очнулся от сна, подскочил и изумленно уставился на Динку.
— Фу… — выдохнул он. — Ты…
— А ты кого хотел увидеть? — ехидно осведомилась она.
— Чего не спишь? — вопросом на вопрос ответил он.
— Страшно…
— Вот глупая. — Он по-хозяйски обхватил ее рукой, подмял под себя и тут же снова заснул, словно щелкнул выключателем.
Динка вздохнула, закрыла глаза, прижалась к теплому боку и незаметно задремала.
Глава 10
— Ты что здесь делаешь? — строго сдвинула брови Наталья.
— Работаю, — сдержанно отозвалась Динка.
Она как раз пересчитывала пластиковые упаковки с водой.
— Кажется, ты прикреплена к экономклассу? — уточнила Наталья.
— Ты велела работать с тобой.
— Ситуация изменилась.
— Да бога ради, не больно-то и хотелось! — Динка фыркнула и повернулась к Наталье спиной.
Хочется ей обслуживать Антона — и пожалуйста. До тридцати дожила, а так и не поняла, что мужики ценят не тех, что, как пионерки, по первому зову всегда готовы, а тех, что сопротивляются.
Динка прошла в экономкласс, навстречу ей заспешила Сашенька.
Танька Шохина была в полной растерянности.
— Дин, я не знаю… Третий раз пересчитываю — не совпадает.
— Ладно, давай я.
Динка отстранила Таньку и пошла между рядами кресел, внимательно фиксируя в памяти всех сидящих.
— Шесть, двенадцать, пятнадцать, двадцать, двадцать шесть…
— Сколько? — спросила Танька.
— Девяносто два.
— А у меня вышло девяносто три… — Танька была готова расплакаться.
— А по сводке сколько?
— Девяносто четыре.
— Погоди, давай еще раз.
Динка снова вышла в салон. «Шесть, двенадцать, пятнадцать…»
Стоп! Теперь здесь шестнадцать. Кто-то появился на месте 3Б…
Динка всмотрелась в нового пассажира. Ничем не примечательный парень занял свое место посередине, пристегнул ремень и теперь дремал, прикрыв глаза, в ожидании взлета.
Может, она вначале обсчиталась?
Динка пошла дальше, отмечая в памяти каждого.
— Девушка, когда можно выйти в туалет? — спросила полная дама в пятом ряду.
— Скоро, после набора высоты, — очаровательно улыбнулась Динка.
— Сколько мне ждать?
— Не волнуйтесь. Минут
— Так долго?! — возмутилась та.
Динка послала ей дежурную улыбку и продолжала в уме судорожный подсчет: тридцать два, тридцать восемь, сорок пять…
Стоп! В прошлый раз место у окна было свободно. Динка точно помнила, что полная дама перегибалась через поручень и заглядывала в иллюминатор. Динка склонилась к ней и спросила по-английски:
— Простите, это место в вашем посадочном талоне?
— Ах нет, — повернулась к ней дама. — Я поменялась с тем молодым человеком. — И она повернулась назад, ткнув в пространство указательным пальцем.
Динка обернулась туда, куда указывала дама, и сразу встретилась взглядом с бритоголовым крепышом, который сидел в последнем ряду рядом с проходом. Он был как две капли воды похож на того, из памятной Динке троицы, преследовавшей покойного Павла Кондакова.
Да, точно, он тогда сидел рядом с бровастым… Только сейчас на нем вместо крахмальной сорочки с галстуком была кожаная куртка нараспашку, а под ней черный свитер.
Динка быстро отвернулась и попыталась унять внезапную дрожь.
Везет ей как утопленнику.
Неужели специально подгадал? Вдруг они уже начали преследовать ее?
Спокойно! — приказала себе Динка. Главное — не подавать виду.
Она повернулась и пошла дальше по проходу, подсчитывая пассажиров и изо всех сил стараясь не замечать упорного взгляда бритоголового. Дойдя до последнего ряда, она ткнула в бритоголового пальцем и громко сказала:
— Девяносто четыре.
— Чего? — подскочил он. — Что надо?!
— Ничего, — пожала плечами Динка и выдавила глуповатую усмешку. — Расчет окончен.
Она могла поклясться, что при прошлом подсчете этого типа в салоне не было. И не было того парня, с которым поменялась местами полная дама. Зрительная память Динку до сих пор не подводила.
Вот почему сводка не совпадала. Что ж, теперь все на местах. Можно взлетать. Хотя если бы они с Танькой и недосчитались пассажира, это не повлекло бы сильных неприятностей. Гораздо хуже, когда в салоне насчитываешь больше, чем в посадочной сводке, — значит, на борту «заяц», и необходимо снова вести проверку билетов, которую все равно не заканчиваешь до взлета.
И тогда летит себе неопознанный «зайчик», ты его обслуживаешь, кормишь, поишь, а потом тебе устраивают разборку за то, что плохо следила за посадкой, пропустила на борт лишнего. Еще и премии могут лишить или перевести на землю.
А время работы в наземных службах засчитывают только за половину летного. Значит, придется пахать каждый день, от звонка до звонка, без отгулов, а порой и без выходных. Потому что отдел кадров обязательно обнаружит какую-нибудь недоработку за прошлый месяц или еще что-нибудь…