Стулик
Шрифт:
У меня дома – зверинец. Ситуация для меня совершенно экстраординарная, но приносящая неподдельную радость моей зоофилке – а потому терпимая.
1. Кот Ксён, кастрат, рыжий увалень. (Доставлен от моей мамы по просьбе Светы.) Днём она теребит его, учит всему, меняет ему песочек, а ночью лунный силуэт бродит туда-сюда по перилам балкона, и Светина головка со страху вся зарывается мне в подмышку.
2. Перепёлка… пока без имени. Жалкую, с бьющимся сердечком и подрезанными крыльями, мы выменяли её на сто рублей у какого-то пацана возле «Макдоналдса», и Светик, довольная, что спасла «такого классного чела», то подбрасывала, то нянчила её – дарила
3. Попугай. Не подумайте – не какой-нибудь там неразлучник, а настоящий, большой, австралийский, отливающий радугой, правда, без хохолка…
Ну, это история тёмная.
На днях Светик решила нарастить себе ногти. Она же уже большая! Я, конечно, сделал всё, что мог – я рассказал про Фису, которая только и делала, что наращивала и снимала, наращивала и ломала. Тем более всё же ещё ребёнок: кувырок или там берёзка – и двух ногтей не бывало… Но овны (овечки) – упрямые челы. Выделил 150 долл. И что же?.. Через пару часов впархивает Светик обратно со своими родными искусанными ноготками и с огромной золотой клеткой, а в ней… пёстрая царственная особь, разгневанная, орущая, жутко, утробно каркающая на весь мир, что-де за дел-ла – кр-р-рылья не р-р-распр-р-равить! (Это он считается говорящий.) Вот, Ромик, тебе подарок – ты же мечтал в детстве!.. Знаешь, какой дорогущий – 400 баксов! (Ну, я ещё заработала же в агентстве…) Назовём его Лавром – как нашего будущего сына, помнишь, ты говорил, тебе нравится это имя?..
Такие у нас живые игрушки. Ну а что с ней делать – надо любить.
Вот притаилась Света в туалете, уже как минут пятнадцать… Светина рука в 5 см от орлиного носа, взгляд доверительный, гипнотизирует злодея, вникает в дикое птичье сознание. Лавруша… Лавруша… Хоро-о-оший… Миг – рефлекторный выброс клюва, истошный Светин визг, невыносимые попугаевы крики, крыло опархивает кафель… Ну вот, а ты говоришь – ногти…
Дубль два. Вылупленные круглые зенки теряют агрессию, он даже головку накренил, о чудо!.. Вдруг самолично, по-деловому так, пересаживается с жёрдочки на предложенную палку. Ты чувствуешь душу их, Светка, ты – гений дрессировки!..
И – какашки, разноцветные отметины, по всей ванной.
– Р-ро-о-о-мик! – Это она так, проверка связи. Перед зеркалом, снимает макияж. (Я у неё внутри.)
Душа встаёт и разворачивает знамёна.
Снимая макияж, она использует пятнадцать ватных шариков!.. Чуть коснувшись вздёрнутого носа, бросает их в унитаз. Девственно чистые, изумлённо падают они в толчок – один за другим.
Она разбрасывает вещи по комнате. Раздеваясь, оставляет всё где попало – «Ну Ро-о-омик, потом уберу». Так шортики-маечки и валяются по полдня вперемежку с фантиками да жёрдочками, доставляя мне, аккуратисту, невыразимые муки.
– Светик, ты хочешь нас сглазить?! Осталось только походить вокруг против часовой стрелки, – говорю я, нечуждый колдовского знания.
Она пропадает в ванной минут по сорок. Что можно делать в ванной сорок минут?! Мне-то достаточно пяти! Н-ну, как ты думаешь, Р-р-ра-ман-н… Знаешь, какой кайф, чисто механический, душем, напор побольше… Хочешь посмотреть?…
– И кого же ты
– Ну кого – конечно, тебя!.. Ой, ты уходишь! Ну приходи быстрее, а то вот чем я тут без тебя буду заниматься!.. – Задирает юбку, ложится, отодвигает трусики, расставляет ноги к зеркалу… – Что, твоя Фиса так не делала?.. Ага. Вот ты уже и не уходишь…
Третий день обещает убрать на балконе – всякие каки, перья и другие отходы жизнедеятельности подзабытой перепёлки. Морщится, смеясь сама над собой. Вздыхая, надевает резиновые перчатки… Через час балкон сияет, а перепёлка снесла со страха яичко – в тёмную крапинку.
– Ну, как вам моя овечка? – между делом задаю вопрос домработнице Ольге Александровне.
– Взгляд у неё тяжёлый, – хмуро отвечает Ольга Александровна. – Уже не овечка.
Увидев балкон, расплывается, кивает заговорщически:
– Хорошая, хорошая девочка. Красивая.
Ей нравится всё моё. Красные тёртые джинсы. Седина в висках. Выемки на задней дельте. Зимняя резина, сложенная штабелями в предбаннике. Чем от меня пахнет. Мой старый телефон «Sony», у которого отвалилась крышка и потому больше такого, щербатого, ни у кого нет. Ну, и, конечно, эклипс, лучшая в мире машина. А как же «Ауди ТТ»?!. – Фи-и, тэ-тэ. Пылесос !
Лето на исходе, надо же загорать! Надо же вообще принцессу куда-то прокатить. Мама Анна: вы не против, Роман, если я возьму её на юг – на недельку?.. Светик смеётся, делает мне губами: против, против. (Лучше с тобой в этих лужах, чем на море без тебя.) Я же молчу загадочно, считаю деньжата, готовлю сюрприз.
И так насыщены наши дни суматошной активностью, что загорать-то уже поздновато становится. А тем более ехать куда в хорошее место. Вот сегодня. Знойный, душный полдень. Чуть проснулись – Свету наращивать ногти (чем бы дитя ни тешилось), сам в спортзал. Покатались на лошадке – уже семь. Ну, солнце вообще-то до одиннадцати. Везу Светика в местный тропарёвский водоём, где работяги с пивом. Купаться с ними и с лягушками она мне не разрешает. А всё равно весело: шампанское из горла, весовые терпкие оливки, «Алхимик» Коэльо… Всерьёз-то его не почитаешь, открой наугад, пальцем ткни – везде овечки.
(А ногти действительно красивые – длинные, с золотыми розами.)
И в обязательном порядке – остановка возле ларька. Киндер-сюрприз! Один – Светику под нос, другой – под сиденье про запас.
– Ура-а-а! Я загадала желание: если купишь мне яичко – значит, ты меня любишь!..
На рынке Коньково – ажиотаж. Сногсшибательное зрелище. Золотой олешек!.. Почти голый!! Декольте спереди, декольте сзади, ноги стройнющие (от ушей прямо) – в золотых, опять же, копытцах!.. Это Света примеряет новый выходной наряд. Платье и туфли, давно облюбованные мною. (Как на заказ – всё под цвет ногтей.)
Румянец возбуждения. Вся в зеркале. Сутулится – нарочно. И жест – два пальца в рот. Ну-ну. Это, значит, восторг так подкатывает к горлу – но неудобно за себя, вчера ещё пацанку в клешах… Стесняемся юной шибающей прелести перед экстазами продавщиц.
Дома – генеральный стриптиз под «Снэп». (Смешные милые дрыгания – ну не умеем мы танцевать!) Под платьем, конечно, ничего… Про душ после секса забыла, час уже перед зеркалом – теперь уж можно вдоволь оценивающе поизгибаться. Пооткрывать в себе женщину.