Стулик
Шрифт:
(…ну вот оно, наконец. Так, надо быть благородным – я рыцарь или кто? – и…)
– Конечно, я тебя отвезу. И где собирает?
– Где-то в… «Балчуге». Что такое «Балчуг»?
– Это гостиница такая, там рестораны, казино… Резко как разбогатела Марина.
– Слушай, я правда нич-че-го не знаю, кто там будет, почему именно там…
Остановились на Тверской, посидеть в кафе «Пушка» (в одном из выступающих на улицу стаканов, для разнообразия). Дойти туда, увы, не пришлось. Набранный на ходу Маринин номер разразился двойным «алё» – совсем рядом, у входа в галерею «Актёр» и, с секундным
Мы со Светой прошли в двух метрах, оставшись на удивление незамеченными. Я, не оглядываясь, прошествовал куда-то дальше, ну а ей ничего не осталось, как кинуться в объятья подруге.
Минут десять томился в созерцании пёстрых витрин. Наконец появилась запыхавшаяся Света:
– Ромик, ну и встре-е-еча! Еле вырвалась от неё на секунду… Я всё-всё обязательно тебе потом расскажу!… А ты не обижаешься? Ну хочешь, каждые полчаса тебе буду названивать?..
– Как на тебя обижаться. Я же всё понимаю. Только смотри, осторожно – про нас не обмолвься там!..
Светина абсолютно голая спинка, вся в чувственных выемках (только заметил, какой непростой у неё топик) уже давно исчезла из виду, невинно подставляясь похотливой безвестности, а я ещё долго стоял в неясной прострации – всё пытался найти себя в тот поздний рабочий час в самом сердце московского сити.
18:48. «Romik, u menia vsio khorosho. Zvonit’ ne mogu, tol’ko SMS. Lublu, skuchau».
…мой засланный казачок во вражеском стане. Ну, а я где? – в спортзале. Сделать ещё подход на грудь, потом попытаться взять 150 – на раз. Ну, «лублу» и «скучау» – действуют безотказно. Сейчас точно выжму.
20:30. «Lubimiy Romik, zdes’ u nas ochen’ veselo. Mi nemnozhеchko kurnuli. S’chas poyedem (nenadolgo) k Marinkinim druziyam. Nikto ko mne ne kleitsa. Yo te quiero!»
…надо же – всё мне докладывает. Откровенность обезоруживает. Ну, ты курнула – а я вот за ужином бехеровки выпил. И всё же какая сила в доверии! Оно возвышает, оно переносит отношения в иную понятийную плоскость… И как благородно быть на острие этой щекочущей (потому что явно не такой безгрешной) неизвестности!.. А, даже кто «клеица» – какая разница!.. Главное – понимание. Понимание того, что нужно мне от неё, чтобы быть спокойным! Да, а почему мы испанский с ней не учим? – здесь уж бы я развернулся, всё-то она фыркает да стесняется, что грассирует – а там как раз «r» такое сильное…
22:58. Абонент недоступен.
23:50. Абонент недоступен.
01:40. Абонент недоступен.
…просто села батарейка – или уж совсем далеко уехали. Да, скорее так и есть – иначе бы набрала с чужого… Всё равно не смогу так уснуть – странное чувство, меня как бы нет нигде…
03:55. (Наконец!!) «Romik, chto ni delayetsia – vsio k luchshemu! Predstavliayesh’, ya skazala Marine, chto lublu tebia ochen’-ochen’, i chto eto seriyozno!! Ona poimyot, ona ne skazhet nikomu 100 %!!!»
…ну, коза. Овечка то есть – дове-е-е-е-ерчивая такая, обкуренная, развесёлая и без тормозов. А ведь есть же, есть в этом новом факте нечто очень будоражащее, пикантное… да, пускай! – пусть все они знают
04:42. – Ро-мик!!! Ты что, уже спишь??? Я только что зашла! Всё здорово, я всё-всё ей рассказала, теперь совесть моя чиста!.. Ура-ура-а-а, сегодня уже четверг, а завтра – пятница, ну мы едем?.. Как куда – в дом отдыха, у тебя же день рождения, забыл, сонная тетеря!.. Нет, тетерев. Как это – «наверное», тут меня все по ходу уже достали – я отбиваюсь от «Кодуса», я не еду в Милан на выходные показы… Да я с Пашкой, между прочим, поссорилась, он меня всё на бега зовёт, чуть не… на хер его посылаю, а ты говоришь мне – « наверное »?!!…
Пятничным безмятежным утром, когда все дела и телодвижения вроде ещё здесь, а мысли и эмоции уже там – в свободном парении над неизвестным покуда, но очень ажурным каким-то пейзажем Московской области, среди прочих звонков (рутинных и малоинтересных) выдался один. Он взбудоражил мой дремлющий потенциал бойца, он превратил мой благостный дух в одну натянутую струну. Звонила мама Анна. Растревоженным тоном она сообщала, что имела накануне серьёзный разговор с Мариной.
Речь шла о пагубной связи дочери и об опасности, которую таило для развития девочки общение с таким типом, как я.
– …ну и как вы относитесь к этому Анна Петровна спрашивает а я ну что я я я как Светлаша Свете решать говорю а так говорю у нас хорошие о нём впечатления как говорится и возраст ни при чём а я как увидела вот отношение его ваше в смысле говорю к Светлашке так и успокоилась сразу… Ну, она тут начала про вас всякое такое рассказывать, но мне это… Потом ещё со Светой долго говорила, но её же разговорами-то не проймёшь, она пока сама не увидит, отношения не изменит к человеку… Так что, Роман, мы на вашей стороне…
– Анна Петровна. Спасибо вам! Я бы, конечно, вступил в полемику – поверьте, у меня есть что рассказать и про Марину, и про всякие опасности… но делать этого не буду, мы – выше этого. А если у Марины есть вопросы, пусть лучше задаст их мне.
…вот так! Выше, выше, только выше! (Господи, как чётко ведёшь ты меня – нигде ведь с этой линии пока не сорвался!..)
Мама Анна получила от меня целый букет красных роз – чтоб не скучать, в обмен на Светика, который выполз из подъезда с двумя огромными сумками (подарки, подарки!). И мы опять понеслись куда-то – как всегда, беззаботно, как всегда, под вопли «Рамштайна», под завывания встречного ветра. Меня подмывало расспросить, ну как там всё было, но… я ждал, когда заговорит она – и внутри уже немного злился под маской всегдашней задорной улыбки. Конечно: маленькая хищница дразнила меня, прекрасно зная, что я так жду рассказа.