Стулик
Шрифт:
Я…
ОНА (затягиваясь сигаретой). Ну вот, а этот Поль, он директор агентства «Face», как-то раз был в Москве, так просто пригласил меня в свой номер в гостинице… Я захожу, такая деловая, вижу – стол накрыт, стоит шампанское – кстати, «Дон Перинье» или как его… Говорю, я сама спешу, а портфолио могу оставить. Так он на бук ноль внимания, сразу шампанского, мне ручки целовать, такой красоты, говорит, я не видел ещё… Еле ноги унесла!..
Я (задумчиво, ковыряя салат). Ты пойми, Светик, что если
ОНА (увлечённо). А, я в курсе… Да я пока не знаю, чего я хочу – это так, хобби. А волков бояться – в лес не ходить!
Я…
ОНА (увлечённо). А бывает так, что на тебя от того же Осиновского вообще с другого бока вылезут. Есть у меня один знакомый, типа агента, Леонардо, он итальянец, голубой, слава богу… так я тут чуть было с ним не улетела в Милан по контракту. И что ты думаешь? – выяснилось, что это опять он ! Как потом Лео извинялся передо мной на всех языках!
Я (задумчиво). Я так полагаю, что Стас не в восторге от этого всего…
ОНА (возбуждённо). Ты что-о, он вообще их всех ненавидит, ты же знаешь Стаса, он – за серьёзную работу! Кстати, Стас в обиду не даст – он сразу сечёт, что где не так, принимает меры.
Я (задумчиво). Стас, наверно, тебя очень любит…
ОНА (возбуждённо). Ещё как любит! Всегда мне – лучшие кастинги… Часто даже мне открывается по-дружески, советуется со мной, обсуждает то, что с женой не обсудишь!
Я (в сторону, горестно). Что бы мы все без тебя делали, девочка!! (Бодро, вслух.) За что пьём?
ОНА. За любовь!
Я (чокаясь чаем). Слушай, ну а в школе-то все мальчишки, небось, влюблены в тебя?
ОНА (смеётся). Небось! (Стараясь быть серьёзной.) Да ну, детский сад. Ухаживать совершенно не умеют. У нас – либо ботаники, либо нахалы. Смешно так: подходит такой полувозбуждённый мальчик в очках, озирается так таинственно, чтобы вокруг не было никого, и говорит так быстро, шёпотом: «Я тебе должен передать одну вещь. Только прочитай, когда уже из школы выйдёшь… И никому-никому не говори, ладно?» – и убегает.
Я. А что в письме – стихи?
ОНА. Если бы! Всякая чушь любовная. Проза. Я сразу рву. Или другая крайность. Есть у нас такой – Фомичёв, он о себе такого мнения, мажорик и вообще симпатичный… Рас…пиздяй, одним словом. Так он просто подходит и лапает везде, прямо у всех на виду, да ещё орёт: «Ма-адель, бля, Ша-нель, бля!» Ну не идиот?..
Я. Может, с ним поговорить?
ОНА. Да ты что-о-о, он же в шутку. А я его бью рюкзаком по голове, хи-хи. Но это бесполезно. А в общем, прикольно учиться. Только после первого урока скучно очень. Так что я в школу без джин-тоника –
Я…??
ОНА (потягивая коктейль). Да ты не пугайся, не каждый день, конечно. Просто есть у нас такое место сбора, где мы с девчонками иногда покупаем очаковскую литровку, для настроения, и пока идём до школы, выпиваем… Ещё в школе у нас есть такое на первом этаже открывающееся окно, о нём охранники не знают, а то бы заколотили (а через нормальный выход не уйдёшь, у них принцип такой: «всех впускать, никого не выпускать»)… И когда совсем тускло становится, я в это окно прыгаю – типа покурить, ну и тогда уж не возвращаюсь. Тогда идём в «Рамстор» – кино смотреть или в баре сидеть.
Я (интроспективно, печально). Да-а, в наше время тоже всё было, конечно, но по-другому совсем. Сейчас вообще беспредел. Всё как-то бездушнее и… жёстче.
ОНА. Да-да, всё правильно. Кстати, по этому поводу у нас такая дурацкая шутка в классе: знаешь, чем жизнь отличается от… ну-у, от… мужского полового органа?
Я (вскидывая брови). Чем же?!
ОНА (загадочно затягиваясь). Тем, что жизнь – жёстче!
(Пауза пауза пауза па)
…Ой, а можно мне ещё пятьдесят грамм?
Я. Конечно! Девушка!..
ОНА (задумчиво, потягивая коктейль). Ты не смотри, что я вроде как маленькая и такая девочка-дюймовочка… Я ведь могу и совсем другой быть, я тоже уже узнала жизнь! Сейчас уже не так, конечно, а пару лет назад ты б видел меня, какая я была боевая! Выступала тогда с рэперами, хип-хоперами – были мощные сборища на Пушкинской, тусовалась с Децлом, несколько раз даже дралась с рокершами!.. (Закатывая рукав.) Видишь, осталось?
Я. И ты! – ты умеешь драться?
ОНА. Ну конечно, умею! Я довольно серьёзно, между прочим, занималась у-шу, а в прошлом году заняла первое место на чемпионате Европы в Голландии, меня наш руководитель вообще считал своей лучшей ученицей!
Я (подавленно). Честно говоря, когда с тобой знакомился, никак не предполагал в тебе столько талантов: модель, конница, тусовщица, ушуистка…
ОНА (задорно). …актриса! – снималась в «Ералаше», в разных рекламных клипах, потом – ещё совсем маленькой – в одном клипе у Пугачёвой… Ой, кстати, Тиграше надо позвонить, он просил о себе напомнить.
Я. Тиграша – это что, Кеосаян?
ОНА. Ой, а ты его тоже знаешь?
Я. Да я-то не знаю, думаю – какого ещё тигра ты этак можешь запанибрата величать…
ОНА. Ну вот. А когда мне всё это, короче, надоедает, когда защемит что-то на душе, когда Маринка долго не звонит – в общем, когда депрессняк, я запрусь в туалете, сижу такая на корточках, курю одну за другой, реву в три ручья и слушаю «Рамштайн».
Я. Это же металлическая группа – и что, помогает? То есть это у тебя такой антидепрессант.