Стулик
Шрифт:
Я вдруг переношусь к моей девчушке – она сейчас, небось, ещё посапывает полуоткрытыми губками, досматривает свой сладкий одиннадцатый сон. Хочется за нею подглядеть, погладить немножко, взять на ручки, отнести в туалетик. (Шутка.) Опять печаль подходит к сердцу и тревога – какие там планы у неё на сегодня, а вспомнит ли, как проснётся, сразу про меня, а будет ли рада звонку… Ведь она-то, наверно, никакого такого полёта и не испытывает…
…а мне, Икару, грохнуться оземь с восковыми моими крыльями!..
Из затянувшейся прострации меня резко и неприятно выводит телефонный звонок.
– Это…
– «…Мол-инвест», – поправляю с достоинством.
– А-а, Роман! Ты, шо ль? Шо за фирмы у тебя мудрёные!.. Та это ж Пал Палыч, Тихорэцк, – слышу знакомый бас, родные южные интонации.
…и вспоминаю с ужасом, что резинки, резинки-то уже давно пришли, а я всё не сподоблюсь не то что выслать в Краснодар – даже Махмуда послать за ними на DHL… (Махмуд – водитель и экспедитор.)
– Пал Палыч, дорогой, ну не вышлют никак эти испанцы, я уж с ними и так, и этак – необязательный народец, ну потерпите ещё пару деньков, как там погода на Кубани?..
– Погода шепчет. – «Гэ» фрикативное, как у Горбачёва. – Ты вот что это. Скажи своим испанцам, что машина для обезволошивания хороша – свиней шпарит, что надо. А резинки штатные – говно. Понял? Я за смену шестьдесят хряков бью, так уж неделю как по второму разу прогоняю – не отшкрябывают, понимаешь, ни хрена. Это раз. Два. Чем мне обесшкуривать?! Подумай. Кишки опорожнять. Копыта снимать. Кости дробить! Меня директор задолбал, слушай – модернизируй, грит, убой, а денег даёт – кот нассал…
Да, много проблем у Гусаря Пал Палыча, главного инженера крупного кубанского мясокомбината. И так ведь всё изложит – задушевно, а вместе с тем командно, что сразу как-то и пообмякнешь, и почешешься задумчиво – может, действительно должен ему чего?.. Так вот и сейчас – можно долго слушать административный басок его, но я уже понимаю, куда он клонит: только подуло отсрочкой платежа – извините, не мне ж проплачивать в Испанию за житницу России! (А за шпарчан [9] не по-детски поделился я тогда с Пал Палычем – из четырёх с половиной чистой прибыли целая штука зелени прилипла в одно касание к огромной клешне его.)
9
В мясной промышленности, чан для ошпаривания и обезволошивания свиных туш.
Как видите, случается когда приторговать и оборудованием. Но куш срываешь нечасто: повоюйте-ка, попробуйте с именитым немецким производителем! Повтюхивайте невнятные испанские агрегаты, не разумея в них хотя бы настолько, сколь надобно для того, чтобы маячащий человеческий фактор логически сочёлся с действительной потребностью клиента!
…ах я безответственный козлина! Час назад ещё как надо было послать Махмуда сначала в «Клиппром», где клипсы делают (кстати, ещё и туда позвонить, чтоб девятку на семёрку заменили), а потом – с заменой – в Ковров за возвратом… А теперь что он успеет-то? Или успеет?.. А, пусть едет – главное, чтобы в Коврове был до пяти, а когда вернётся… когда вернётся, я спать уже буду и телефон отключу! В итоге, за что плачу ему я триста баксов плюс бензин?!
Я быстро
Звоню!
– Альберт Никанорович, это…
– Узнал-узнал тебя, голубчик, богатым не будешь!.. Нет, клипсов твоих у меня – жопой жуй. А вот с утречка вспоминал-то я тебя, и не икалось тебе?.. И вот он ты – туточки… Я что хотел спросить-то, Романчик… а нет ли у тебя, голубчик, вампирчика?
– Найдём, как не быть! – отвечаю бодро. (Это ещё что, прости господи?.. Держаться, держаться, незнание своё не выказать!)
– …а то был тут у нас один немец, старьё такое – «Вурдамакс», так его как в горло вставишь, сосёшь-сосёшь, сосёшь-сосёшь, и долго так – вручную-то, и потери литра три – хоть с кружечкой вокруг ходи, ей-богу… Испанцы твои поинтересней не выдумали чего?
…фуф, речь-то о каком-нибудь кровеотсоснике. Испанцы-то, наверно, выдумали, да с аксессуарами связываться нет сил: навару ноль, а геморрою выше крыши.
– Посмотрим-посмотрим, Альберт Никанорыч… Вы когда же у меня посерьёзней машины спросите – волчок, фаршемешалку, массажёр?.. Шпигорезку, на худой конец?
– Так я держу, Романчик, руку на пульсе. У меня с колбасным пока всё, тьфу-тьфу, чики-пуки. А вот по убою и субпродуктам – швах, прямо скажем. Да, чуть не забыл: меня хозяин озадачил – какой-то модный станочек вышел, «лебединый воротничок» называется, не слышал? Овец гильотинировать… Почему лебединый – лях его разберёт. Ты б мне нашёл его, Ромчик, а?…
Немножко подташнивает после беседы, хочется ещё раз в душик. А тут как раз пора уже курицу кушать, белков набираться – а то бицепс расти не будет.
Куриные грудки мне варит домработница. Выходят они совершенно резиновыми, и вовсе не Ольга Александровна виновата, а по сути они своей бройлерной – тугое ненавистное искусственное мясо, так что один изжёв может несколько минут длиться, и всё равно ведь подслеповатый иссушённый комочек выплюнешь. А я приноровился что делать: искромсаешь несколько грудок в блендер, зальёшь молочком, взобьёшь в трупного такого цвета эмульсию – ну ровно как с колбасой, только объёмы непроизводственные да ингредиентов меньше… и секунд за пятнадцать уже и проглотил с фестальчиком!
Фуф. Вроде как перерыв себе устроил. Сажусь опять к столу, не расслабляться – что потопал, то и полопал! А дай-ка произведу флэш-атаку на потенциального клиента, разведку боем, так сказать, рекогносцировку неохваченной местности – пока, что говорится, настроение позволяет!
Звонить по отраслевому справочнику наобум – дело неблагодарное. Вроде элементарно: все мясопереработчики известны – знай себе, набирай, трынди одно и то же, как попка: «Клипсы, клипсы!» Ан не всякий же и выдержит – то инженер с полдника не вернулся, то летучка в разгаре, то клипсатор не тот, то в детсад попадёшь, а то и вовсе пошлют на три буквы.