Студия пыток
Шрифт:
– Только что звонила Роза, искала тебя. В характерном состоянии… Я сказал, что не видел тебя несколько дней. Не знаю, поверила она или нет, но ты лучше позвони ей и не забудь набрать 1411. Не хочу, чтобы эта безбашенная тетка ворвалась сюда и устроила сцену.
– Я думал, вы оба любите сцены.
Он скривился:
– Я давно это перерос. К тому же, когда доходит до сцен, Роза всегда выигрывает. Хочешь пива?
– Давай, а что тут случилось?
– А как ты думаешь?
Он неуклюже поднялся с кровати, потирая поясницу и медленно выпрямляясь, словно просидел так очень долго. На кухне царил тот же хаос –
– Вчера ночью у меня был обыск Они перевернули вверх дном всю квартиру и, как всегда, своим идиотским способом – книги с полок, вещи из шифоньера, ящики на пол.
– Они нашли что-нибудь?
– Нет, конечно. Неужели я бы с тобой говорил, если б нашли? Нет. – Он засмеялся: – Я спрятал их в шотландской сумке, привязал к крючку на потолке. Пока двое копов крушили тут все вокруг, третий убеждал меня признаться. Они, дескать, знают, что у меня это есть, и я ведь такой умный парень, простым признанием сэкономлю им время и сам избегу лишних хлопот. Его смущало мое платье. Он не мог смотреть на меня. И все это время сумка висела у них над головами. Была еще собака, большая немецкая овчарка. Бедная тварь с ума сходила, прыгала, дергалась, лаяла – просто измучилась. А хозяин все время одергивал ее, приказывал сидеть и молчать. Она из них – единственное существо с мозгами, говорю тебе. Боже, я изо всех сил заставлял себя не смотреть вверх. Эта чертова красная шотландская сумка. Клянусь, мне казалось, она сама сейчас заговорит с ними. Откроет свою «молнию»-рот и заорет: «А я вот где! Тут как тут. Приятно познакомиться!»
– А сейчас она где? – Он мотнул головой, указывая на потолок, нет – на сумку, качавшуюся тихонько на веревке.
– Лесли, они все еще в ней?
– Ну, я же не знал, что теперь с этим делать. Я весь день за порог не выходил. Говорю тебе, я в самом деле перепугался. Потому и обрадовался, когда ты позвонил. – Я не стал его перебивать. – Но бог с ним, ты-то с чем пришел? Дозняк ищешь? У меня хватит. – Он засмеялся и смеялся, пока снова не закашлялся. – Боже мой, просто «Дама с камелиями». Но ведь не кашель сводит в могилу, а гроб, в котором тебя туда снесут, правда?
– Мне нужны контакты.
– Да?
– Лесли, у тебя ведь много знакомых.
– Такова работа.
– Мне нужен тот, кто разбирается в порнухе.
Он сел к кухонному столу, жестом пригласил сесть меня и отпил пива из банки.
– Покупаешь или продаешь?
– Покупаю.
– Слава богу. Я уж подумал, что ты собирался увековечить на пленке свои костлявые члены. – Он взял папиросную бумагу и стал сворачивать курево. – Что же тебя интересует?
– Нужна информация.
– Рильке, парню в моем положении хуже ты не мог ничего сказать. Информацию? Ты, конечно, можешь говорить мне такое, потому что мы знаем друг друга сто лет, и я могу тебе доверять, но что касается наркотиков, порно, всяких операций, связанных с большими деньгами и законом… Есть люди, которые готовы убить меня за содержимое этой сумки. Знаешь, сколько это стоит? Конечно, знаешь – штуку баксов. Это ничто. Но есть люди, которые сделают за это мне… – Он сложил пистолет из пальцев и приставил указательный к
6
Энни Окли (1860–1926) – легендарная американская женщина-стрелок.
Тут я понял, что он предлагает мне сделку.
– Мне нужен тот, кто разбирается в фотографии. Кто может определить подделку.
Слишком часто общаясь с опасными личностями, Лесли привык делать бесстрастное лицо, но, прежде чем заговорить, он все же нервно поиграл с колечком от пивной банки.
– Может, скажешь мне, что за фотографии? Он протянул мне сигарету, я взял ее, потом вынул конверт и положил снимки на стол.
– Нашел в одном из домов.
Он стал медленно просматривать их, хихикая над первыми и поворачивая их то так, то эдак, стараясь разобрать, кто где.
– В очередной раз убеждаюсь, что ничего нового под солнцем нет, да ведь?
– Ты смотри, смотри, Лес…
– Не переживай, мальчик. Тетю Лесли тошнит не часто.
Потом он увидел их. Лицо оставалось спокойным, но улыбка исчезла. Он медленно затянулся и еще раз взглянул на последние четыре снимка, затем повернулся ко мне.
– Ну и что ты хочешь?
– Узнать, как были сделаны эти снимки.
– В смысле?
– Мне нужно выяснить, подделка это или нет.
– Зачем?
– Это мое дело.
– Да, твое дело, но, если ты хочешь, чтобы я помог тебе, придется довериться.
– Да не знаю я, Лесли. Скажем, я не могу просто взять и бросить ее. Я хотел бы узнать, кто это с ней сделал, – мне это кажется важным.
– Ошибаешься, Рильке. Если это действительно произошло – это ужасно, но ведь случилось так давно. Не все ли равно, кто это сделал? Она давно мертва, и ты ничего не изменишь. Прошлое есть прошлое. Если хочешь знать мое мнение, хоть ты, конечно, и не сказал, что хочешь его знать, – все равно бесплатно даю тебе совет – так вот, если хочешь знать: то, что случилось с этой беднягой, имеет отношение только к прошлому. Плюнь на все. Вы с Розой вроде неплохо себя чувствуете на рынке скарба. Не стоит без всякой причины связываться с неприятностями и неприятными людьми.
– Я очень ценю твой совет, Лес, но мне все равно интересно.
– Так и знал. – Он положил фотографии в конверт и протянул его мне. Чудаковатая улыбочка вернулась на его лицо: – Я дал тебе бесплатный совет, Рильке, но в этом мире не так много бесплатного. Тебе ли не знать, ты же деловой человек.
– Сколько?
– Помоги вытащить наркоту из дома, и я сведу тебя с человеком, который тебе поможет.
– Нет уж, Лес.
– Ну давай, давай, парень. Я уже все обдумал. Я размышлял над этим с прошлой ночи. Мне нужен только еще один человек, и ты тут как тут. Послушай, это элементарно.