Студент поневоле

Товбаз Елена

— Класс! Выспался… Давно уже не спал человеком. Всё зверушкой, да зверушкой.

— Хм, — Тим криво улыбнулся. — Ты-то хоть хорьком был. А знал бы, во что меня превращали, не жаловался бы.

— Во что?

— Неважно, это уже в прошлом, — и Тим тоже потянулся. — Но выспался я отменно.

— Скажите мне спасибо, — прогнусавило зеркало. — Я немного превратил воздух вокруг вас. Так сказать, подогрел. Я не в очень хорошей форме для таких экспериментов, но до утра хватило.

— Спа-си-бо! — ответил я.

— За что? — удивился Тим.

— За то, что ты есть.

Мы поели хлеба с сыром,

и запили водой из фляги. Овощи, сухари и солонину решили пока приберечь. Зеркало понимало, что нам нужно подкрепиться, поэтому терпеливо ждало. Зато потом оторвалось как следует, подгоняя нас по дороге.

Вскоре мы уже шагали по серому тракту, попинывая камушки и делясь своими планами.

— А я в ВАУ — Высшее Алхимическое Училище, — сообщил Тим. — Ты со мной?

— Нет. Мне нужно в Королевский город.

— В университет?

— Может быть… Я должен…

— Цыц! — вмешалось зеркало.

— Ну, попробовать поступить. Или вернуться в Фегль. Слушай! — меня вдруг застигла досадная мысль. — А как же мы с тобой поступим, ведь зачисление уже закончилось?

— Иногда принимают и в середине года, — ответил Тим. — Надо только сдать экзамены.

Да уж, если бы я и в самом деле надумал поступать в местный университет, то с треском провалился бы, ещё до экзаменов.

— Значит, нам в разные стороны, — сказал Тим. — Мне — на запад, тебе — на юг.

— Жаль расставаться.

— Зато море увидишь, — вздохнул Тим. — Хотя, чего тебе море. Ты же из Фегля. Но и в Королевском городе есть на что посмотреть. Я там был однажды, с отцом. Красивый город. Да чего я тебе рассказываю? Сам небось видел.

Только бы он не начал ещё и расспрашивать. Тогда я точно вляпаюсь в лужу, даже не успев надеть калоши.

Тракт выровнялся, и тянулся прямо на юг. Я проследил по компасу. Теперь красная стрелка у меня однозначно тяготела к северу, а синяя — к югу. Но окружающий пейзаж не менялся. Всё те же скучные деревья, без единого листика и непролазные кусты. Изредка попадалась пожухлая травка. Иногда из леса раздавались диковинные звуки, скрипы и шорохи. Но ни пения птиц, ни мышиного писка мы не слышали. Хоть бы какой зайчишка перебежал дорогу. Как будто вся живность попряталась и выжидала… Интересно, здесь все леса такие, странные? Я невольно озвучил вопрос. И получил сразу два ответа.

— Нет, — Тим вздохнул. — Только в Сером герцогстве. А дальше обычные леса с нормальными деревьями.

— Это не простой лес, — ответило Зеркало. — Сейчас его называют Древний или Зачарованный. А раньше это были Изумрудные леса. Красивые тонкие деревья с серебристо-зелёной корой упирались вершинами в небо и пели ему свои песни, шелестя глянцевыми листьями. В этих лесах жили рарринарри. Пока не явились Хозяева… Зеркало осеклось и умолкло.

— И? — осторожно спросил я.

— А дальше — коралловый лес, — Тим поёжился. — Красивый до жути. Доводилось мне мимо проезжать. Тракт и его огибает… А вот если идти по северо-западному тракту, то герцогство заканчивается всего через пять лиг, и начинается королевство Граффити. Граница проходит по городу Каранде. В тех местах растут знаменитые карандашные кедры. Но самые красивые леса — в королевстве Пергамотум и в Оленьем графстве.

— Хозяева лесов — могущественные и

злобные духи с Холодных равнин. Они вселяются в животных и растения и преображают их. Это Хозяева изменили леса герцогства. А волкопсы — их верные слуги. Это случилось лет триста назад. По вине тогдашнего правителя одного исчезнувшего королевства. Он вызвал Хозяев, чтобы они помогли ему разобраться с врагами. И заплатил слишком высокую цену. Теперь его прапраправнук — Серый герцог пожинает плоды. Однако его всё устраивает. Хозяева ему покровительствуют… И хватит о них. Лучше не упоминать здесь эту свору…

— Тракт продолжается за городом, а училище алхимиков находится ещё дальше, но тоже в королевстве Граффити и… — рассказывал Тим. Я начал опасаться, что у меня произойдёт расслоение личности.

Так за разговорами мы отмахали не знаю сколько лиг, и время подоспело к обеду. Проголодались и надумали сделать привал. Выбрали наименее заросшее место, сошли с тракта и немного углубились в лес. Заприметили укромный овражек и спустились туда. Дно оврага устилали ползучие растения, переплетённые с древесными корнями, а старые деревья образовывали что-то вроде круга. Овраг показался нам относительно безопасным. Да и зеркало одобрило наш выбор, лишь предупредив:

— Не рассиживайтесь. Ешьте и скорее на тракт. Древнему лесу доверять нельзя.

Мы бы так и сделали. Нас смущала полная тишина, словно на овраг набросили звуконепроницаемую плёнку. По дороге мы то и дело слышали лесные шорохи и шуршания — скрип, хруст веток, иногда с дерева вспархивала какая-нибудь птица и исчезала прежде, чем нам удавалось её разглядеть. А здесь — безмолвие, как будто нечто невидимое притихло в ожидании.

Но вот мы поели, и слегка разомлели от еды и усталости. Я и сам не заметил, как привалился к стволу и задремал. А Тим свернулся калачиком у корней неподалёку. Даже Зеркало почему-то молчало. Лёгкая дремота перешла в сон. В прекрасный сон.

Я был дома. Сидел за столом на кухне в ожидании завтрака и смотрел, как мама — румяная, в цветастом переднике суетится у плиты. Потом она подошла ко мне, улыбнулась и подала стакан молока. Вообще-то, я ненавидел молоко, но тут схватил стакан и принялся с жадностью пить. И такое оно было вкусное, будто нектар. Я никогда не пробовал нектара, но почему-то думал, что у него именно такой вкус. И удивлялся, отчего я раньше не пил молока. А мама протянула мне ещё один стакан и сказала: «Пей, дорогой, набирайся сил». Я взял у неё этот стакан, а она подошла ко мне и обняла… В этот момент стакан вырвался у меня из рук и запрыгал по столу расплёскивая молоко.

«Не бойся», — цепкие руки стиснули меня, и я вдруг почувствовал, что это не мама, а кто-то другой и попытался вырваться.

Стакан упал, молоко вылилось, постепенно образуя ровный круг и превращаясь в зеркало. У зеркала появился рот, и оно громко заверещало. Руки не отпускали меня, я дёрнулся и проснулся…

Верещание раздавалось из моего кармана… Я по-прежнему сидел, привалившись к дереву, а мой карман визжал как резанный. Зеркало!

Я почувствовал, как что-то ползёт по телу, обвивая меня со всех сторон и заорал не хуже этого карманного визгуна, в ужасе подскочил и отпрыгнул от дерева, резко развернувшись в прыжке…