Студент поневоле
Шрифт:
— Каэлиааэээ, — снова пропела эта странная особа и добавила:
— Витио. Жизнь… — И протянула мне чашу, — Пей.
Выходит, и по-нашему умеет.
— А где Верения? — глупо спросил я.
«Обернись, обернись, обернись…», — шёпот побежал по кронам, будто ветер пронёсся. Я сел и прислонился к стволу.
— Повернись, тугодум, — насмешливо послышалось сбоку.
Я повернул голову и увидел её. Верения улыбалась до ушей, так, что веснушки слились в яркие пятна. Или это она зарумянилась? Я протёр глаза, а девчонка бросилась
— Кеес! Ты здоров! Совсем здоров, — и смущённо отстранилась. — Вот что значит — Дерево Исцеления.
«Чудо с косичками», передав чашку Верении, прижалось к соседнему дереву и исчезло. Не знаю уж, за стволом или в стволе. Может быть, при ранении пострадало зрение или мозг? Но раненный бок как-то с этим не вязался.
— Глупенький Кеес, — рассмеялась Верения. — Приходи в себя, да побыстрей. Здесь столько интересного! Тара сказала, что ты поправился и можешь встать. Она спела тебе, как бы это по-нашему…, — девочка наморщила лоб. — Ну, когда доктор говорит больному о выздоровлении.
Я усмехнулся.
— Меня выписали! А где эта Тара?
— Не тупи! Она только что была здесь.
— «Это» с косичками? А… А кто она?
Верения улыбнулась:
— К тебе возвращается ум. Ты и вправду поправился. Тара — рарринарри.
Вот так штука!
— Ну-у, я как-то иначе их себе представлял.
Я вспомнил принцессу Адалинали, о которой мне рассказывал Тёмный магистр. Судя по рассказам Олдена, она была женщиной дивной красоты. Принцесса и это «чудо»? Верения рассмеялась.
— Они разные, на самом деле. Тара — такая, и ей нравится.
— Ясно… Так где мы? — запоздало спохватился я.
— Н-да, видать не до конца поправился, — покачала головой Верения. — Мы в глубине Шуршащего леса — в Чащах Рарри, а точнее — в пограничных покоях лесного дворца Владыки рарринарри.
По мере того, как мозги прояснялись, я ощущал смутную тревогу. Чего-то мне не хватало.
— А где мой меч? — я подскочил так, что лесное покрывало разлетелось яркими лоскутками.
— Да вот же он, — Верена вытащила ножны из кучи листьев и протянула мне. Я с облегчением застегнул пояс и уселся обратно. Теперь вроде всё на месте, а то без меча, как голый. Но чувство потери не покидало меня. Ветер взлохматил кроны и шёпот листвы усилился: «Владыки леса, владыки леса. Они зовут. К горе! Поспешите к горе…». Я заметил:
— А деревья как будто шепчутся. Правильней было бы назвать их «Шепчущимися», а не Шуршащими.
Верения захлопала в ладоши:
— Ты тоже слышишь! Понимаешь, о чём они говорят?
— Более-менее…
— А я понимаю. Каждое слово. Они так интересно рассказывают. Это всё Дерево Исцеления. Оно наделяет такой силой. Я долго под ним сидела и столько всего узнала, пока ухаживала за тобой вместе с Тарой.
Ясно, лесная аудиокнига для Верении.
— По мне, так они просто болтают, да ещё стихами.
— Мы рядом с дебрями стихотворства, а чуть дальше —
— Так рарринарри учат своих детей, оставляя в лесу под разными деревьями. Они и впитывают знания. И у тебя получится. Раньше ты лежал без сознания, а теперь научишься понимать.
«Вот бы меня в детстве оставляли под деревьями! Так нет же. Вместо этого заставляли ходить в школу…».
Верения болтала без умолка, но меня интересовали дела, а не деревья-учителя.
— Сколько я здесь лежу?
— Пять дней.
Как много! Я огляделся.
— А где остальные? Линк, Астра и… кто-то ещё.
— Норда забрал Линк, — Верения будто прочла мои мысли.
Точно! Это его мне недоставало.
— А Линк с Астрой отправились к графу. Едва убедились, что ты выздоравливаешь…
По сердцу разлилась боль, смешанная с отчаяньем. Астра ушла и даже не дождалась, когда я приду в сознание. Выходит, ей всё равно… Верения уловила моё настроение и заглянула в глаза:
— Эй! Они ушли только сегодня утром. До поместья графа отсюда всего день пути… Астра сильно переживала. Ты пострадал, защищая её.
В голосе девочки прозвучала грусть, а я приободрился. Значит, Астре не безразлично!.. Но всё равно ощущал себя потерянным.
— Норд нужен Линку, чтобы убедить графа. Потом он его вернёт…
Так истолковала Верения мою растерянность. Как раз о Норде я сейчас думал меньше всего. Хотя, и без него я чувствовал себя неуютно. Н-да, теперь я понимал, каково «превращателю» без зеркала.
— Объясни мне, Верения… Как я выжил и оказался здесь?
— Расскажу, — пообещала она, — но сначала выпей это. — И протянула мне чашу.
Я послушно выпил. В чаше была прохладная вода. Без вкуса, без запаха — она покалывала язык и стреляла в нос. Как газировка!
— Молодец, — улыбнулась девочка, ставя чашку на корень. — А теперь пошли, по дороге всё расскажу.
— А куда? — поинтересовался я, всё ещё не веря, что рана полностью зажила.
Стряхнув листья, я тут же задрал футболку и осмотрел бок… Ничего. Никаких отметин. Гладкая розоватая кожица. Даже шрама не осталось.
— Это Дерево Исцеления, — пояснила Верения. — Лечит раны и болезни. Пока ты лежал, оно тебя лечило, корнями. Да и Сэрьен постарался. Иначе, мы не донесли бы тебя до дерева. Ну пошли, расскажу.
— А куда пошли-то? — переспросил я.
— К лесной принцессе. Владычице рарри — Вель.
Что-то зашевелилось в памяти. Вель…
Дочь Командора схватила меня за руку, и словно спала завеса, а я шагнул в шепчущий лес. Серое Дерево Исцеления стояло посреди прогалинки на возвышении, поросшем короткой травкой, словно кряжистый седой целитель. Его окружали бородатые гномы — кустарники и лесные великаны. А неподалёку среди пятнистых камней журчал менестрель — родник в окружении деревянных чаш.