Стуча в твоё сердце
Шрифт:
— Где твой отец?
— За границей. Хотел приехать на следующей неделе, но я его уговорила побыть ещё там. В данный момент охрана нужна только мне. Отцу за границей ничего не грозит.
— Тогда ты должна быть под наблюдением двадцать четыре часа в сутки. И твоя квартира для этого не подходит. Ты будешь жить у меня.
— Ты даже не видел моей квартиры, а уже говоришь, что она не подходит, — фыркает, поднимается с дивана. Подходит к окну, обнимает себя за плечи. Заметно, что она напугана. Боится не только всей этой ситуации, но и меня тоже. Боится довериться.
— Тогда делаем так! Едем к тебе домой. Нам нужно установить камеры, и ребятам нужна отдельная комната, где они смогут находиться. Сколько комнат в твоей квартире? — иду на уступки, но всё же в моём доме было бы проще. Я живу в посёлке за городом, прикупил небольшой двухэтажный дом. Зона охраняется моей фирмой. Так что муха не пролетит. Но если хочет у неё, пусть будет так!
— Четыре комнаты и две ванны. Думаю, мы поместимся, — в глазах огоньки триумфа, даже спину выпрямила. Что за женщина, всегда должна быть сверху! Но как говорится, проиграть битву, не значить проиграть войну.
— Отдавай ключи от своей машины. Теперь ты будешь ездить только с водителем и охраной. Автомобиль я тебе выделю. Кстати, предупреждаю сразу…Если ты начнёшь действовать на своё усмотрение или сбежишь, наш уговор будет расторгнут. Вопросы? — королева скривила губки, смотрит на меня, как на фашиста.
— Ладно, но я тоже хочу знать все подробности, по рукам?! — протягивает руку так, чтобы я пожал. Подымаюсь с дивана, подхожу ближе, хватаю миниатюрную ручку и резко притягиваю к себе. Охает и падает в мои объятья.
— Простите Лилия Владимировна, не рассчитал свои силы, — смеюсь, а моя королева злится. Мне кажется, что я вижу, как дым идёт из ушей. Держу в объятиях и не отпускаю… Стоим так несколько мгновений, провожу ладонью по спине и отступаю от лакомства, которое готов сожрать, не выплёвывая кости.
— Не умеете вы врать, Михаил. Простите, не знаю как вас по отчеству, — ехидно шипит, склоняя голову на бок.
— Сергеевич, но для тебя просто Бульдозер! — с лица сразу сошла надменность, и она тут же залилась красной краской. Отвела взгляд, глазки опустила в пол. Спустя несколько секунд поднимает, подходит ближе и тычет указательным пальцем мне в грудь.
— Ты прав, эта кличка тебе, ой, как подходит! И да, я не знаю кто тебе сказал, но ты для меня будешь до конца жизни Бульдозер. Если это ничего не меняет, тогда приступим к работе! — ты смотри, ни стыда, ни совести, даже не извинилась!
Б**ть, злость застряла в горле, не могу ответить. Хочется перекинуть её через колено и отшлёпать хорошенько ремнём.
Вместо этого направляюсь к рабочему телефону, набираю номер технического отдела. Пусть приготовятся на выезд.
— Это я, бери свои побрякушки, жду на парковке через десять минут, — слышно как Филя сопит в трубку. Он не очень любит, когда его отрывают от монитора. Но компьютерщик он отменный, с техникой, как говорится на «ты».
— Шеф, возьми кого-нибудь другого, я тут программу должен закончить…
— Быстро! — рявкаю
— Хорошо, что конкретно нужно? — вот так бы сразу!
— У нас новый клиент, надо установить наблюдение и сигнализацию, — бросаю трубку на место, поднимаю глаза на куклу. Она рассматривает мои руки, ведёт взглядом к шее. Бесшумно улыбаясь, жду пока она закончит пялиться. Встретившись с моими глазами, резко поворачивает голову в сторону. Берёт сумочку и достаёт ключи от машины, протягивая их мне. Забираю, всё с такой же довольной физиономией.
— Пошли, покажешь свои хоромы. Да, у тебя же есть друзья? Им надо сказать, что ты уезжаешь куда-то. Не знаю, на курорт или к отцу, в общем, придумай что-то. Ты же башковитая! — смотрит на меня и кривится. Невозможная женщина! У меня их было немало! Но при взгляде на Лялю хочется сказать спасибо, что не все такие. Иначе мужики занимались бы сексом три раза в год: В День рождения, Пасху и Рождество. Недотрога, б**ть!
— Вот, — протягивает мне конверт, — аванс, а остальное, как договорились, — беру конверт, не глядя, бросаю в верхний ящик.
— Ты не хочешь пересчитать? — интересуется, скептически выгнув красивые брови.
— Зачем, я тебе доверяю. А если надула, хуже для тебя. Я не буду работать с людьми, которые держат меня за лоха, — одеваю пиджак, и мы выходим в приёмную.
Всю дорогу к дому Ляли она молчала, покусывала губы, печатала кому-то SMS-ки. Заметно, что очень нервничает. Смотрела, то на меня, то в зеркало заднего вида. Даже придурок понял бы, что она просто делает это по привычке. У подъезда остановился, но двери не разблокировал.
— Запомни! Ты выходишь только тогда, когда я тебе разрешу, — поджимает губы, но кивает в знак согласия. Обхожу машину, осматриваюсь по сторонам… За нами слежки не было. И это странно, учитывая, что её пасли.
Заходим в подъезд. Кукла идет спереди, потом я, за мной ещё двое ребят. Заходим вдвоем в лифт, ребята по лестнице. Замечаю, как Лялька трясётся, поворачиваюсь к ней лицом, беру руку в свою, поглаживаю большим пальцем ладонь.
— Всё будет хорошо, не переживай, ты теперь не одна! — на несколько мгновений опускает взгляд на мою руку … Затем выдёргивает, поднимает глаза, смотрит в мои с недоверием.
— Я уже давно не боюсь, — отворачивается. Но я всё равно заметил в глазах слёзы. Б*я, руки сжимаются в кулаки, я уже готов прибить тех сук!
Выходим на девятом этаже, Лялька роется в сумке, ищет ключи. Отыскав их, подходит к двери и замирает…. Тихонько поворачивается ко мне и прижимает указательный палец к губам. Присматриваюсь к дверям, они приоткрыты. Делаю два шага и задвигаю куклу за себя.
— Не отходи от меня, ни на шаг! — достаю из кобуры пистолет, и неслышно открываю дверь. Ляля держится рядом, схватив меня за пиджак. Делаю пару шагов по коридору: вещи все разбросаны, мебель поломана, растения перевёрнуты. Аккуратно переступаю через преграды, показывая кукле, чтобы повторяла за мной.