Стуча в твоё сердце

Дани Камила

— Я думала ты т-т-т… там, в машине! — начинаю заикаться. Он поднимает меня и шагает дальше, несёт меня и мою сумку, которою я замечаю в его руках.

— Кукла, я же сказал, что всё по плану, — и опять ржёт. Обвиваю талию ногами, ещё сильнее вцепившись в мужчину. Только в его объятьях я чувствую себя защищённой. Это очень странно, учитывая то, что знакома с ним без году неделя, а такое ощущение, что всю жизнь.

На трасе нас ожидала машина, посадив меня на переднее сидение, сам садится на заднее, за рулём находится мужчина похожий на скалу, вдвое больше Бульдозера.

— Здрасти, —

это всё, что я смогла из себя выдавить.

— Мадмуазель, расслабься, всё в ажуре, а то позеленела как жаба. — а как тут не позеленеть, только от одного вида этой горы, можно богу душу отдать. Прости меня Бульдозер, ты просто лапочка, по сравнению с этим танком.

— Кончай трёп, Хромой! Запрягай лошадей! — Трактор начинает злиться. Машина срывается с места. Среди потока автомобилей, как только вижу джипы, моё сердце тут же начинает скакать как арабский скакун. Сколько себя помню, я всегда смотрела проблемам в глаза, но сегодня мой стержень, словно поломался, и я стала как мягкая игрушка. Мне нужен перерыв, чтобы подумать и прийти в себя.

— Босс, скрипка на месте, сегодня репетировали, играет отменно, — они что ещё и в оркестре играют?! Представляю эту антресоль со скрипкой в руках!

— Меньше трынди! — Бульдозер злится. Поворачиваюсь к нему и меня начинает мучить совесть. Половина его головы в крови, видно, как он морщится от боли.

— У вас здесь есть аптечка? — пока едем, хочу обработать рану, возможно и моя голова разбита, но крови на себе я не ощущаю, только адскую боль!

— В бардачке посмотри, — антресоль отвечает и улыбается. Кидаю взгляд на мужчину сидящего за рулём. Думаю, он ещё выше Бульдозера, по габаритам, даже невооружённом взглядом видно, что намного больше, лысый и лицо гладко выбрито.

Достаю аптечку и перелажу на заднее сидение. Смотрю внутрь коробки и хочу треснуть хозяина машины. Содержимое, не для первой помощи потерпевшем, а для оказания экстренной помощи сексуально озабоченным.

— А нормальной аптечки нет? — оба начинают ржать, клоуны.

— Не дуйся цветочек, а то лопнешь, — поворачиваю голову к водителю, — для нас существует только такая аптечка. Смотри, презерватив выполняет роль жгута, — объясняет и давится от смеха.

— Понятно, тогда гелем для анального секса, вы обрабатываете раны, вместо антисептика? — поддерживаю разговор, снимаю кофту и прикладываю к голове Трактора.

— А ты умная девочка, тогда скажи, для чего эта резиновая штучка? — берёт в руки резиновый член и вертит им в воздухе.

— М-м, думаю, чтобы закрывать пленникам рот, или для пыток? — я уже начинаю злиться, моё лицо красное, как бурак. Вроде взрослые мужики, а ведут себя, словно подростки.

— Спасибо, цветочек, это мысль! — отвечает Хромой и прибавляет газу.

— Хром, это ещё от Тайки? — не поняла, от какой ещё Тайки, эй, Бульдозер, ты охренел? Смотрю на сидящего рядом мужчину и хочу вцепиться ему в глотку. Не поняла, а мне какое дело, с кем спит Трактор? Я что ревную?! Нет, невозможно, тьфу-тьфу, сплёвываю в уме.

— Да, этих игрушек в каждой машине полно! Шеф, ты же знаешь Тайку, она за стоячий член готова все свои сбережения отдать, — фу, мерзость какая, они так говорят об этом, как о погоде.

Больше я в разговор

двух мужчин не встревала, но так и осталась сидеть возле Трактора. У меня с головы всё ни как не шла Варвара, и множество вопросов, ответы на которые планирую узнать в ближайшее время. Откинулась на спинку, сама не заметила, как уснула. Не знаю, сколько времени прошло, но проснулась уже переодетая и в постели.

За окном темно, идёт дождь, слышно, как капельки воды тарабанят по стеклу, в комнате включен приглушённый свет. Сажусь в постели и осматриваю интерьер. Большое панорамное окно, возле него кресло-качалка, в углу дверь-купе белого цвета. Кровать большая, на которой я нахожусь, напротив, на стене висит плазма. По праву сторону от постели ещё несколько дверей и шкаф. Стены в тёмных тонах, возможно, мне так кажется из-за освещения. В общем, маленькая спальня.

— Голодная? — ойкаю, с перепугу, и поворачиваюсь на голос, который, уже теперь, узнаю из тысячи.

— Смерти моей хочешь?! Напугалась до чёртиков! — Трактор стоит у двери с приподнятыми уголками губ. Подходит ближе, уже переодетый. М-м-м, какой он! Идёт словно картину рисует! Под тонкой тканью футболки видны рельефы мышц. Капец, как хочется потрогать! А ещё лучше — снять эту тряпку и наслаждаться красотой! И штаны тоже… Дурында, о чём думаю, у меня проблем выше крыши, а я запала на трицепсы.

— Нравится? — пипец, я что пялюсь на него в открытую?! Ляля, подотри слюни!

— Да, а что, должно быть наоборот? Я никогда не говорила, что ты некрасивый! — да, надеюсь, что это эффект от удара головой. Смеётся, подходит ближе, протягивая мне руку, джентльмен хренов! Смотрю то на руку, то на лицо Бульдозера, оно неизменно довольное. Фыркаю, и пробую сама подняться, делаю шаг и голова начинает кружиться. Падаю, но Трактор меня подхватывает и обнимает.

Смотрю в тёмные глаза, но сегодня в них нет темноты, там много искорок и желания. Так и стоим пожирая друг друга. Бульдозер медленно приближает лицо к моему, неотрывно смотря в глаза. А моё сердце трепещет в предвкушении поцелуя. Да, я хочу его поцеловать и не только, хватит бояться, или это чувство внизу живота вовсе не страх?

Прикрываю глаза, приоткрываю губы и жду поцелуй. Я ещё помню тот, в кабинете Рухлятины, как бы я не отрицала, но это было невероятно! У меня начинают подкашиваться ноги, когда ощущаю кончиком носа его нос. Рука поглаживает по спине и резко сжимает мою пятою точку. Ого, я, кажется, возбуждаюсь!

— Давай, цветочек, в душ и ужинать! Я очень хочу послушать твою историю, и для тебя у меня тоже есть кое-что! — открываю глаза и чувство стыда покрывает меня с ног до головы. Какой позор! Ему говорила, чтобы не приставал, а сама…. Трактор с довольной миной помогает мне зайти в ванную.

— Если что, кричи, я помогу спинку потереть, — подмигивает и уходит. Ляля, Ляля, что это было?! Теперь я не граю роль шлюхи, рядом с ним я такая и есть. Брр.

Вышла минут через пятнадцать, вошла в комнату и мои соски тут же затвердели, тело пробило разрядом дести двадцать. Бульдозер в одних спортивных штанах развалился на постели, переключая пультом каналы. Голова начала опять кружиться, и теперь уже не от удара, а от картины, которая передо мной.