Строптивая жена
Шрифт:
— Вы могли бы предупредить меня, — сказала она.
— Вы волновались? Мне следовало сказать вам, чтобы вы не беспокоились.
— Вы имеете власть командовать эмоциями? Если я желаю волноваться, то буду, и сомневаюсь, что какие-нибудь ваши слова меня остановят.
— Так вы волновались?
— Нет. Я едва заметила, что вы ушли.
Она бы не заметила, что он здесь, если бы он не встал с кровати и не начал раздеваться.
Не сводя с нее глаз, он медленно расстегивал пуговицы на рубашке. Она отвела глаза, смотрела
Считается ли приличным жене наблюдать за раздевающимся мужем? Она не думала так, но против ее воли ее взгляд снова и снова возвращался к нему.
Он был хорошо сложен. Весьма захватывающий экземпляр мужественности. Статуя юноши в греческом саду столь же прекрасна, но после мысленного сравнения победителем вышел Дуглас. Возможно, потому, что он человек, а статуя всего лишь мрамор. А вероятнее всего, потому, что создание Божие превосходит любое человеческое творение.
Вот, она сумела подумать о Боге и отвратила свои мысли от голого мужчины.
— Я не буду раздеваться перед вами, если это вас тревожит, — сказал он мягко.
— Я думаю, что вы делаете это, чтобы поставить меня в неловкое положение, мистер Эстон.
Без предупреждения он повернулся, открыв ее взору свою спину. Весьма красивую, с сильными мускулами и широкими плечами. На его спине виднелись два шрама, и у Сары возникло желание коснуться их, такие они были странные. Первый — маленькая линия у правого плеча. Второй — почти круглый шрам слева.
Он искатель приключений, исследователь, конечно, у него шрамы по всему телу. Его жизнь, вероятно, была чередой захватывающих событий. Чейвенсуорт окажется для него ужасно скучным.
Когда он отошел от кровати, у Сары появился прекрасный обзор тугих ягодиц. На миг она решила снова закрыть глаза. Но кто узнает, что она его разглядывает?
— Вы впервые видите голого мужчину, леди Сара?
Ее взгляд взлетел к его затылку. Как он узнал?
Он глянул на нее через плечо и улыбнулся.
Лучше бы он не улыбался, тем более что он все еще голый. И при этом не делает никакой попытки прикрыться. Сара решительно сосредоточилась на его лице. Как странно, ночь, казалось, идет ему. Он чрезвычайно привлекателен со щетиной, покрывшей его щеки.
Она закрыла глаза прежде, чем соблазнилась опустить взгляд ниже его подбородка.
— Конечно, я в первый раз вижу мужчину без одежды, — сказала она без обиды.
— Хотите ответить взаимностью?
Она снова распахнула глаза, но на этот раз разглядывала балдахин кровати.
— Рискну предположить, что вы видели голую женщину прежде, мистер Эстон.
— Ах, но я не видел вас.
Потянувшись, Сара погасила лампу, потом села на кровати спиной к нему и начала надевать халат.
— Что вы делаете?
— Я легла только потому, что вас здесь не было, мистер Эстон. Теперь, когда вы появились, я возвращаюсь в свою кровать.
— Жаль, — сказал он. — Кровать
Она оглянулась.
— Возвращайтесь назад, Сара, — сказал он мягко. — Я вас не побеспокою.
Она хотела спросить его, абсурдно и педантично, даст ли он слово чести оставить ее в покое, но вместо этого молча сняла халат и сунула ноги под одеяло. Она снова легла, прижав руки к бокам.
Когда он ложился, то задел рукой ее руку. Отпрянуть показалось резким, почти грубым. Ее кожа согрелась от прикосновения. Ее мизинец был рядом с его ладонью, и она не сомневалась, что если сдвинется чуть влево, то заденет его ногу.
— Вы не спите в ночной сорочке?
— Нет. Никогда не спал. И не буду.
— Я заперла дверь.
— Я заметил.
Как он открыл ее? Сломал замок? Сара определенно не хотела, чтобы об этом говорили в Чейвенсуорте. Можно себе представить, как станут сплетничать слуги.
Она не собиралась спрашивать его и при этом не могла подняться и проверить. Нет, ни за что, когда он лежит тут голый.
Лунный свет освещал комнату слишком ярко для ее спокойствия.
— Ну не странно ли, — сказала она, — я так устала, а теперь, похоже, не смогу заснуть.
Он не отвечал.
Он уже заснул? Если так, она ему завидует.
Наконец он заговорил:
— Расскажите мне, каково было расти в Чейвенсуорте.
— Это значило быть постоянно занятой. — Сара ответила так быстро, что сама удивилась. И при этом она не собиралась поведать ему правду без прикрас. — Я была очень занята, — добавила она быстро. — Между уроками гувернантки и уроками управления Чейвенсуортом было мало свободного времени.
Он не отвечал. До сих пор никто не спрашивал ее о детстве. Никто никогда не интересовался.
— А ваше детство? — спросила она вежливо.
— У меня тоже было мало свободного времени, — сказал он.
Что-то в его тоне искушало ее продолжить расспросы, но прежде чем она успела слово вымолвить, его ладонь накрыла ее руку. Этот жест настолько поразил Сару, что она не знала, нужно ли говорить.
Наконец через несколько минут она придумала вопрос.
— Расскажите мне о своих приключениях и путешествиях по миру, — попросила она.
— Историю глупого молодого человека?
— Вы им были?
— Сначала, — признался он. — Мне пришлось быстро учиться, иначе сомневаюсь, что выжил бы. Я всей душой был готов увидеть мир, научиться всему, что мог. У меня всегда было здоровое любопытство.
Она отодвинулась, выскользнула из-под одеяла и села на краю кровати.
— Что случилось, Сара? — приподнявшись на локте, он посмотрел на нее.
— Ничего.
Он положил руку ей на поясницу. Он впервые сделал это, впервые коснулся ее, когда она так скудно одета. Лишь тонкий слой ткани разделял ее тело и его ладонь. Ее тело отреагировало мгновенно — по спине пробежала дрожь, соски набухли.