Строптивая жена

Рэнни Карен

— Ты мне напомнила. — Он протянул ей затянутый шнурком мешочек, который прятал за спиной.

Сара вопросительно посмотрела на него, медленно открыла мешочек и увидела зеркало, которое привезла из Шотландии.

Дуглас произнес какое-то непонятное слово, и когда она недоуменно взглянула на него, пояснил:

— На гэльском языке это значит зеркало. Зеркало Туллохов. Я немного его украсил.

С того дня в Килмарине, когда Сара увидела в зеркале свое отражение, она в него больше не смотрела. Возможно, ее

предосторожность глупа. Но то, что она увидела в зеркале, произошло. Обладает ли зеркало способностью предсказывать будущее? Или это глупость? Вполне возможно, но она не хотела смотреть на свое отражение и увидеть что-то, кроме счастья, которым наслаждалась в последние недели.

Дуглас действительно добавил зеркалу красоты. Круглую оправу сзади украшали сто крошечных алмазов. Она улыбнулась, очарованная.

— Великолепно, — сказала она. — Но где ты взял алмазы? — Опустив зеркало, Сара с тревогой посмотрела на Дугласа. — Или ты опять взялся за изготовление? Разве вероятность взрыва не слишком велика?

Он покачал головой:

— Я нашел их. Мы с Алано подняли дверь обсерватории, они были в траве. Думаю, их выбросило из печи перед взрывом.

— Как Алано? — спросила Сара.

— Настроен он решительно, взялся за образование Джейсона. — Дуглас улыбнулся. — Джейсон напоминает ему меня, двадцать лет назад, конечно. Пока мы восстанавливаем обсерваторию, Алано заставляет его повторять столицы Европы. И миссис Уильямс соизволила смягчиться и время от времени посылает ему ленч, так что, думаю, и на этом фронте его тактика срабатывает.

Посмеявшись, она положила на стол зеркало, взяла письмо и вернулась к Дугласу.

— У меня тоже кое-что для тебя есть, — сказала она, вручая ему конверт.

— Письмо? — Он посмотрел на конверт, но не спешил взять его. — Кто мне пишет?

— Не узнаешь, пока не откроешь, — улыбнулась она. — Посыльный не сказал, от кого оно.

Дуглас вскрыл конверт, прочитал письмо и посмотрел на Сару.

— Я сожалею, любимая, — мягко сказал он. — Это твой дедушка.

— Он умер? — спросила Сара.

Дуглас кивнул. Доналд Туллох, по существу, был для нее незнакомцем. Возможно, позже она оплачет смерть человека, которого никогда не знала. Сейчас она ощущала эту потерю отстраненно.

— Тут еще кое-что, — сказал он.

Его глаза блестели, щеки порозовели не только от непогоды.

Писем было два — то, которое Дуглас уже вскрыл, и внутри второе, запечатанное и адресованное Саре. Ее имя было написано изящным почерком, тонким, словно шелковые нити, которые Дуглас использовал при создании алмазов.

Сара сломала печать, повернула лист к свету и прочитала:

«Внучка,

я завещал Килмарин твоему мужу, еще одному шотландцу, которому нужно вернуться на родину. Дом защитит тебя, даст приют, в нем ты найдешь родных».

Несколько

коротких фраз, но значение их потрясало.

Она посмотрела на Дугласа:

— Он оставил тебе Килмарин.

— Я знаю, — кивнул он.

Сара подошла к нему.

— Ты лэрд Килмарина, — тихо сказала она.

— Да. — Он улыбнулся. — Ты поедешь со мной в Шотландию?

— Конечно. Я не позволю тебе покинуть меня. — Она улыбнулась. — Всюду, куда ты отправишься, Дуглас, — в Шотландию, Испанию, Францию, Австралию, если понадобится, на край света, — я буду с тобой. Я пойду с тобой куда угодно.

Он долго смотрел на нее, его взгляд не отрывался от ее лица.

Шагнув вперед, Сара обвила его шею руками.

— Если ты смог переделать себя, Дуглас Эстон, то и я смогу. Ты даешь мне силы быть такой, как я хочу. Думаю, мне понравится быть новой персоной.

— Не дочерью герцога?

Она смотрела ему в глаза.

— Ты не станешь возражать, если вместо этого я захочу стать Сарой Эстон Килмарин?

— Если ты не забудешь свою истинную роль, — улыбнулся Дуглас.

— Жена лэрда?

— Возлюбленная лэрда, — сказал он.

— Возлюбленная лэрда, — согласилась она и, встав на цыпочки, поцеловала его.

Эпилог

Герцог Херридж стоял в дверях и наблюдал, как карета Дугласа Эстона в сопровождении двух нагруженных фургонов отправляется в Шотландию. К сожалению, следом ехала еще одна карета, увозившая кухарку, младшего дворецкого, главного конюха и еще несколько очень способных слуг. Он уже лишился экономки, которая предпочла переехать в Лондон и выйти замуж за какого-то испанца. Другие неблагодарные болваны, видимо, решили, что Шотландия предложит им больше, чем Чейвенсуорт. Пусть они уезжают. Пусть все уезжают, включая женщину, которую он вырастил как собственное дитя.

Бастард. Слово, казалось, больше подходит мужчине, чем женщине. Шотландская шлюха — такой титул он приберег для ее матери. Через шесть месяцев после свадьбы она родила и даже не потрудилась притвориться, что ребенок его. Его гордость потребовала лгать. Какое это имеет значение. Она девочка. Больше ни один ребенок не родился живым, и через какое-то время он оставил попытки.

Он вытащил из перевязи, на которой висела рука, зеркало. Он нашел его как-то в библиотеке. Кроме того, Эстон все еще должен ему алмазы.

Золотая оправа зеркала была великолепна, ее украшал густой орнамент и алмазы. А вот стекло нужно заменить. И оно прекрасно подойдет для свадебного подарка.

Если удача будет к нему благосклонна, то он скоро женится, у него на примете уже есть очаровательная, прелестная девушка, смех которой заставляет его улыбаться, а голосок журчит как лесной ручеек…