Стрелы судьбы
Шрифт:
Хотя никакого намека на разбойников Иван так и не получил, эти три дня стали самыми яркими впечатлениями в его юности. Полная свобода, дикий дремучий лес, азарт в выслеживании дикого зверя. Они охотились на глухаря и на кабана. Жарили добычу на костре. Ничего вкуснее, чем жесткое мясо добытой собственными руками дичи, Иван в жизни не ел. Они ночевали под открытым небом и в маленьком охотничьем домике, затерянным в глухой лесной чаще. У Корвеня нашлись запасы вина, и друзья очень весело проводили время. Охотник сдержал обещание и научил царевича паре хитроумных приемов. Иван оказался способным учеником, и вскоре они уже вдвоем катались по траве, весело смеясь. И хотя царевич чувствовал, что Корвень поддается, он не испытывал досады. Что уж там говорить — до мастерства Корвеня ему было далеко. Этот загадочный человек вызывал в нем глубокое уважение и восхищение, и в то же время ему было с ним так просто. Он даже признался ему в своем царском происхождении, но это ни
– 'Как-нибудь потом' это значит 'никогда'? — спросил царевич, упрямо глядя в темные глаза, — Ну и правильно! Во дворце скучища смертная! Вольный волк с домашним псом не товарищи!
— Эх, глупый ты еще! — Корвень взъерошил льняные кудри юноши, — Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Мы знакомы всего дюжину дней, откуда мне знать?! — угрюмо ответил Иван.
— Обещал, значит, заеду! Не кисни! Умный человек везде себе занятие найдет — и во дворце, и в чистом поле!
Ивану так хотелось попросить Корвеня взять его с собой, возвращаться к скучной дворцовой жизни у него не было ни малейшего желания, но от последней реплики охотника он прикусил язык. Корвень сдержал обещание и этой же зимой заявился на царский двор. Куртку из оленьей шкуры сменил полушубок из чернобурки. На голове охотника красовалась пушистая шапка с лисьим хвостом, на ногах сапоги, отороченные мехом с щеголеватыми беличьими хвостиками. Корвень умел очаровывать людей, и вскоре царь Кондрат привечал его, как родного сына. Константин и Василий тоже были рады встрече, но они весьма скептически смотрели на то, как Иван с Корвенем валяют друг друга попеременно в снегу, тренируясь в каком-то странном единоборстве. Старшие царевичи предпочитали добрые мечи да палицы, и потому, окрестив их чудаками, участия в веселье не принимали — не царское это дело в снегу валяться. А Иван с Корвенем погуляли в ту зиму на славу! И на зимнюю охоту сходили, и на воскресной ярмарке покуролесили. Пили и травили байки ночи напролет, впрочем, в последнем занятии Корвень имел неоспоримое первенство — рассказчиком он был хорошим и повидал немало. Иван не раз засыпал в отведенных Корвеню покоях, заболтавшись почти до рассвета за чаркой вина. Царевич надеялся, что его друг останется гостить всю зиму. Что делать в лесу в такие холода? Но темноглазый охотник провел во дворце чуть больше двух недель и вновь засобирался в путь. С тех пор так и виделись они, когда Корвень приезжал редкими набегами то на недельку, а то и вовсе на пару дней. Иногда забирал царевича с собой на охоту, которую всегда превращал в развлечение, а не в добывание пищи. Иван не помнил ни одного неудачного похода в лес с Корвенем. Да, у них было немало общих впечатлений, но что Иван реально знал о друге? На все расспросы Корвень отшучивался, что охотнику отец — ветер вольный, а мать — чаща лесная, охотничьи угодья — дом родной. Да баловал царевича увлекательными байками про свои путешествия. Но неужели только в этом и состояла его жизнь?
Иван смотрел на своего друга, вот они снова сидят рядом у костра и делят пищу в который раз. Только Иван успел возмужать с их первой встречи, а Корвень все эти годы оставался все таким же — улыбчивый, с легкой лукавинкой в темных глазах, казалось, прячущих какую-то тайну, вечно загорелый и слегка небритый, но всегда в безупречно чистой рубашке, правда, никогда не застегнутой на две верхние пуговицы. Движения как будто слегка вальяжны, но в любое мгновенье могут стать ловкими и стремительными. Руки чересчур ухоженные для человека, живущего в лесу. Не загрубевшие, с аккуратно — не под корень — подстриженными ногтями.
"Кто же ты такой, друг мой? — мысленно задал вопрос царевич, — Самый надежный друг на свете. Ты придешь и поможешь в любой беде, даже если у меня не будет возможности тебя позвать. А я до сих пор ничего о тебе не знаю. И еще… я все чаще замечаю тревогу в твоих глазах. Что же тревожит твое сердце?"
Корвень задумчиво вглядывался в лес, и на его лицо на мгновенье снова легла едва уловимая тень.
— Корвень, что-то идет не так? — осторожно спросил Иван.
— А? — на его губы мгновенно вернулась веселая улыбка, — Да отлично все! Выручим мы твою Велену, не волнуйся!
— Ты как будто ждешь чего-то плохого, — озабоченно вглядываясь в лицо друга, заметил Иван.
— Плохого? — Корвень как-то странно усмехнулся, — Да нет, Вань, не выдумывай.
— У тебя что-то случилось? — не унимался Иван, — Я знаю, ты никогда со мной не делишься… но все же. Не трать на меня время, если оно нужно для тебя самого. Это была моя ошибка, и я постараюсь ее исправить.
— Ваня. Может, хватит? — остановил его Корвень, — Я же сказал — все в порядке! За меня не волнуйся, у меня все путем. И не вини себя, ты ничего плохого не сделал. Честно тебе скажу, мне все это положение вещей тоже не нравилось. Это должно было как-то разрешиться, рано или поздно. Ты предпочел рано, и, возможно, так даже лучше! Твоя жизнь — не игрушка, Иван. Ты имеешь полное право быть счастливым… и знать всю правду о том, кто твоя жена.
— Поэтому ты так задержался в этот раз?
Охотник медленно кивнул в ответ, и во взгляде друга Иван уловил искреннюю заботу.
— Спасибо тебе, Корвень, — в который раз поблагодарил царевич. На душе стало гораздо теплее от осознания, что он не один.
Котелок с ухой опустел, пора было идти. Они разобрали и упаковали шатер. Взвалили на плечи поклажу и вновь двинулись в путь, огибая озерцо.
Утро было ясным, и целый рой озорных солнечных зайчиков резвился по зеленоватой глади воды. У берега качались желтые фонарики кувшинок, с их широких листьев то и дело взлетали разноцветные стрекозы, трепеща радужными крылышками. Никаких признаков нечисти, жившей под водой не наблюдалось, хотя вот русалку бы Иван был не прочь увидеть. Но озеро они миновали, и пришлось царевичу довольствоваться вчерашним зрелищем противного водяного. Иван вспомнил, как рассказывала Велена про водяного лешака, пристающего к кикиморам. Может, это тот самый и был? Тогда можно понять, отчего кикиморы были такие недружелюбные к неприкосновенной пришелице. Иван даже невольно поморщился. А что если бы Велена не была колдуньей?! Проклятый змий!
— Корвень?
— Ау?
— А змии… они большие? — задал царевич, уже давно мучивший его вопрос.
— Ну, смотря с чем сравнивать. Ежели с горой, к примеру, то маленькие, а если допустим с коровой, то большие.
— И насколько они больше коровы?
— Они вообще-то разные бывают, но в среднем где-то раза в четыре.
— Угу, — царевич помолчал, пытаясь себе это представить, — и огнем еще пыхают…
— Не все, но горные в основном огнедышащие.
— Корвень, а он ведь не все время в своей пещере сидит, змий этот? Ведь пожрать когда-нибудь отлучается?
— В пещере?! — Корвень рассмеялся, — Думаешь, змий, способный справиться с такой колдуньей, как Велена, будет сидеть в пещере? Знаешь, Ваня, Горный Змий — это тебе не просто большая ящерица с крыльями. Они все колдуны, кто-то лучше, кто-то хуже. Кроме змииного, они имеют человеческое обличье. Живут в роскошных замках на вершинах скал, окруженные преданными слугами. И за коровами на полях не гоняются, разве что от скуки. Пропитание им их подданные доставляют. В ответ они им обеспечивают защиту и порядок. Вообще, Ваня, горный хребет за Корубским лесом очень обширный. Он поделен на множество территорий, которыми правят либо Змии, либо Дети Стихий. И наш Змий один из таких правителей.
— Человеческое обличье? — Иван крепко призадумался.
***
Велена сидела на своем любимом диване и пыталась читать, но слова давно знакомой книги никак не желали обретать смысл. Она подняла голову и задумчиво уставилась в окно. За темными громадами Черных Скал словно мираж мерцали россыпью хрусталя Ледяные Горы. Их припорошенные снегом вершины как будто парили в кристальной дымке над крепкими плечами их более земных скалистых собратьев. Это дивное зрелище еще сильнее подпитывало непрошеные воспоминания, настойчиво стучавшиеся в сознание как самые нежеланные на свете гости.
В тот далекий день ее мир пошатнулся. Демоны огня совершенно обезумели. Потоки лавы ворвались в ее ледяные владения, угрожая уничтожить ее дом. Велена тщетно пыталась это остановить. Она оказалась окруженной со всех сторон густыми потоками жидкого пламени. Они жадно пожирали ледяные стены дворца, превращая все вокруг в сухую пустыню. Велена ощущала, как под ее ногами трескается от жара древняя порода. Лишенная поддержки родной стихии, Повелительница Ледяных Гор быстро теряла силу. Все, что ей было дорого, погибало на ее глазах, и она ничего не могла сделать. Опустошенным взглядом следила, как сжимается вокруг нее лавовое кольцо. Но вдруг на горящую под ногами землю упала крылатая тень. Черный Змий вырвал Велену из самого пекла и отнес в свой замок. Когти, бережно сжимавшие ее талию во время полета, превратились в сильные мужские руки, и бархатный баритон заверил, что это скромное жилище в ее полном распоряжении. Велена жила в замке Повелителя Черных Скал, пока ее подданные строили для нее новый дворец, а она тонула в золотых глазах гостеприимного хозяина. Ее сердце сладко замирало, когда гордый изгиб его губ озаряла ласковая улыбка, предназначавшаяся только для нее. И когда его голос произнес слова любви, Велена безоглядно упала в его объятья. Она так и не переехала в свой новый дворец, их бурный роман закончился Обрядом Единения. Огнедышащий Змий и Повелительница Ледяных гор. Лед и пламя. Возможно, им было не суждено быть вместе? Может, все с самого начала было ошибкой? Но они были так счастливы…