Стрелок-2
Шрифт:
— Ай, молодец! — не удержавшись, завопил Скобелев и с азартом хлопнул себя по ляжке. — Императорский вензель изобразил!
— И впрямь, недурно, — согласился с ним Алексей Александрович. — Кто этот виртуоз?
— А вот это и есть изобретатель! — с готовностью пояснил Барановский.
— Что вы говорите? — удивился высокий гость и с любопытством подошел к пулеметчику. — Кто ты таков, братец?
— Отставной унтер-офицер Болховского полка Дмитрий Будищев! — отрапортовал тот, вытянувшись во фрунт.
— Кавалер? — продолжил расспрос великий князь,
— Так точно, Ваше Императорское Высочество!
— И за что же?
— Я — бантист, — невозмутимо отвечал Дмитрий. — А первый, за то, что в атаке на турецкий пароход участвовал.
— Это как же? — удивился августейший контр-адмирал в прошедшую войну как раз командовавший русской флотилией на Дунае.
— А вон у их благородия господина лейтенанта спросите, — кивнул в сторону офицера Будищев. — Это он тогда «Шуткой» [48] командовал.
48
Шутка — минный катер Дунайской флотилии, которым командовал Нилов.
— Нилов, это правда? — обернулся великий князь.
— Так точно, Ваше Императорское Высочество. Он нам тогда гальванику на катере починил.
— Так ты не только стрелок, но и гальванёр, да ещё и изобретатель?
— Так точно!
— Экий молодец! Не желаешь ли вернуться на службу? Во флоте такие умельцы нужны. Станешь прапорщиком по адмиралтейству, а я тебе протекцию составлю. Что скажешь?
— Прошу простить, Ваше Императорское, — прикинулся простачком Дмитрий. — Но нам — ярославским — даже в графы и то не завлекательно!
Алексей Александрович на какое-то время застыл, как громом пораженный, видимо, пытаясь осмыслить дерзкий ответ. Потом, не найдя ничего лучшего, отрывисто захохотал. Присутствующие тоже деликатно похихикали, разве что Скобелев при этом смотрел на бывшего унтера оценивающе, а Барановский тайком вытирал пот. Нилов, единственный оставшийся серьезным, тем временем подошел к великому князю и что-то тихонько прошептал.
— Так вот как, — удивленно пробормотал августейший моряк и уже иначе взглянул на непонятно откуда взявшегося изобретателя.
«А ведь эта история, расскажи я её в свете, может наделать немало шума» — подумал он про себя. — «Да и Зинаиде должно понравиться».
— Ну как знаешь, — барственно отозвался великий князь и обернулся к Барановскому. — Мне понравилось ваше изобретение. Может рассчитывать на мою поддержку.
— Благодарю вас, Ваше Императорское Высочество, — с чувством отвечал инженер. — Счастлив, что смог заслужить Ваше благосклонное внимание. Однако осмелюсь заметить, что изобретателем является…
— Вот и хорошо, — отмахнулся от объяснений контр-адмирал, весьма мало озабоченный проблемами авторских прав, и обернулся к своему спутнику. — Ну что, Скобелев, угодил я тебе? Тогда поехали.
«Белый генерал» в ответ почтительно поблагодарил высокого покровителя. Вообще-то ему ещё хотелось бы
— Дмитрий Николаевич, — облегченно выдохнул Барановский, когда высокие особы удалились. — Ты меня эдак до удара доведешь!
— Или до заказа, — философски пожал плечами Будищев.
— Возможно, что до того и другого, — не стал спорить инженер.
— Да ладно вам, лучше скажите, какая нелегкая нас сюда принесла? Испытания же на носу, а мы тут цирк устроили на потеху публике. Слава Богу ничего не заклинило, а то бы греха не обобрались.
— Ничего-то ты не понимаешь, теперь, когда наш пулемёт понравился великому князю, любая комиссия просто формальность. Никто не посмеет возразить августейшей особе.
— А вы говорили, что на флоте все решает Константин Николаевич, а он с племянниками не очень-то дружен.
— Верно, но у него сейчас сложное положение, а потому он не станет с ними ссориться по пустякам.
— Хорошо пустяки! — хмыкнул Дмитрий. — Небось, тысяч триста планируете на заказе поднять?
— Может и больше, — загадочно улыбнулся Барановский. — Кстати, ты заметил, что везде упоминаю тебя как изобретателя? Помяни мое слово, будет твоя фамилия в названии новой митральезы!
— А можно деньгами?
— Скучный ты человек Будищев! Меркантильный.
— Это точно. Так что давайте так, пулемёт — Родине, славу — вам, деньги — мне!
— Гобсек!
— Что? — наклонил голову отставной унтер и, прищурившись, посмотрел на своего недавнего работодателя.
Затем, очевидно, решив, что первыми слогами всё-таки было не «гомо» изобразил на лице нечто вроде улыбки.
Звонок на двери был старый, и для того что бы позвонить требовалось как следует дернуть за висевшую снаружи ручку, после чего в квартире раздавался настоящий колокольный звон, способный пробудить и мертвого. По городу ходили упорные слухи о каких-то новомодных электрических звонках, привезенных неким ушлым купцом не то из Парижа, не то из Лондона, а может быть даже и из далекой Америки, но пока что Гедвига Берг не могла себе позволить такой экзотики. Всё-таки она простая модистка, хоть и довольно популярная.
Впрочем, дела её в последнее время шли лучше и лучше. Над заказами кроме неё самой трудились ещё две портнихи, а помимо них наконец-то появилась ещё и кухарка. Вот только сейчас она ушла на рынок, и хозяйке пришлось идти открывать самой.
— Кто там? — поинтересовалась она, прежде чем отворить.
— Госпожа Берг, здесь проживает? — раздался снаружи какой-то странно знакомый голос.
— Да, — улыбнулась она, ожидая клиентов, и принялась отпирать запоры.
Оббитая зеленым коленкором дверь распахнулась, и перед модисткой предстал её старый знакомый. Из той прошлой жизни, которую ей так иногда хотелось забыть.