Стрелок-2

Худая лошаденка с трудом тащила пролетку по булыжной мостовой, отчаянно цокая подковами. Возница — такой же худой и неказистый, как запряженный в его экипаж одр, постоянно понукал её, но, видимо, больше по привычке, чем всерьёз надеясь разогнать несчастное животное. Впрочем, его нынешние клиенты были людьми непритязательными и слишком уж стараться не стоило. Добравшись до места, извозчик натянул вожжи и сиплым голосом крикнул:

— Тпру, проклятая!

При этом он искоса поглядывал через плечо, следя за седоками, чтобы те не улизнули,

не расплатившись, как, иной раз, случалось. Однако на этот раз всё обошлось.

— Прими, любезный, — протянул ему гривенник самый представительный из клиентов — по виду студент.

— Накинуть бы, барин, — по привычке заканючил возница, сняв одновременно с головы мятый цилиндр.

Но седоки, не обращая на него внимания, покинули видавший виды экипаж и дружно двинулись в ближайший двор. В воротах на них подозрительно посмотрел дворник, но тут, как на грех, лошадь, с таким трудом довезшая экипаж до места, навалила на мостовую целую кучу пахучих конских яблок. И местному привратнику пришлось, оставив метлу, браться за лопату.

Пока служитель был занят уборкой, молодые люди прошли двор насквозь и, зайдя в ближайший подъезд, поднялись на второй этаж. Студент с важным видом постучал в оббитую зеленым коленкором дверь с надписью на табличке — «Госпожа Бергъ, модистка», выбив при этом замысловатую дробь. За дверью немедля раздались шаги, щелкнул засов, и на пороге появилась миловидная барышня.

— Здравствуйте, Григорий, — с улыбкой поприветствовала она студента. — Вы нынче с друзьями?

— Добрый день, Гедвига Генриховна, — изобразил легкий поклон тот. — Как и уговаривались.

— Ну, что же мы стоим, проходите, пожалуйста.

Молодые люди вошли, и проследовали за радушной хозяйкой в гостиную, обставленную просто, но не без изящества.

— Позвольте представить вам моих спутников, — начал Григорий. — Это Максим.

Рослый детина, одетый как мастеровой, стащил с головы картуз и неуклюже поклонился.

— А это — наш Аркаша, — продолжил студент и подтолкнул вперед совсем уж молодого человека, скорее даже мальчика, в гимназическом мундире. — Я вам о нём рассказывал.

— Рада вас видеть, господа, — просто ответила девушка и протянула новым знакомым руку.

Те по очереди пожали её, причем гимназист при этом ужасно покраснел. Видимо, ему не часто удавалось коснуться особы противоположного пола. Закончив с процедурой знакомства, молодые люди стали рассаживаться за столом, но не успели они расположиться, как дверь распахнулась, и в комнату вошли еще два человека. Первым был довольно представительный господин, которого можно было принять за преуспевающего адвоката или врача, а второй была молодая женщина с решительным выражением на лице.

Все встали, приветствуя их, причем студент поздоровался с ними как старый знакомый, а остальным они представились:

— Меня зовут Ипполит Сергеевич, а это Искра! — сказал адвокат, пожимая новым товарищам руки.

— Как вы сказали? — конфузливо переспросил Аркаша. — Искра?

— Не всем нужно знать наши настоящие имена, — спокойно ответила ему женщина, вперив в молодого человека испытующий взгляд.

— Конечно… я понимаю… извините, — пробормотал ещё больше смутившийся гимназист.

— Какие

новости? — спросил Григорий.

— Увы, ничего сколько-нибудь обнадеживающего я вам не скажу, — пожал плечами Ипполит. — Тирания торжествует и борца за народное счастье ожидает виселица! [1]

— Сволочи! — глухо пробормотал Максим и сжал пудовые кулаки.

— Хуже другое, — нервно заявила Искра. — Жертва эта будет напрасна! Всё зря!

— Почему вы так говорите? — возмутился студент. — Пусть покушение не удалось, но наш товарищ показал пример бесстрашия и…

— И промахнулся!

— Попасть с двадцати шагов — не такое простое дело!

— А что мешало ему подойти ближе и выстрелить в упор? Я же говорила, что дело надо поручить мне!

— Не горячитесь, товарищи, — остановил перепалку адвокат. — Криком мы ничего не добьемся. Хотя, Искра права. Если бы нашелся решительный и хладнокровный человек, сумевший подойти достаточно близко…

— Нужно ещё, чтобы он умел стрелять! — негромко заметила Гедвига.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего, — пожала плечами барышня. — Просто для всякого дела нужен навык и стрельба, в этом смысле, ничем не отличается от адвокатуры или любого другого занятия. Вам нужно просто найти такого человека, который не испугается и не промахнётся.

— И где же вы видели таких людей? — удивлённо воскликнул гимназист.

— На войне, — просто ответила хозяйка квартиры. — Правда, это был один человек, но он действительно никогда не промахивался.

— Вы были на войне?!

— Вот уж не думала, что среди ваших знакомых был бретёр! — хрустнула пальцами Искра.

Присутствующие дружно уставились глазами в женщин, невольно сравнивая их между собой. Обе они были молоды, стройны и красивы, но каждая по-своему. Гедвига была брюнеткой, тщательно и со вкусом одетой, как и полагается модистке. Искра была её полной противоположностью. Светло-русые волосы были гладко зачесаны назад, строгое темно-серое платье лишено каких-либо украшательств, подчёркивая, что её владелица натура целеустремленная и не собирающаяся тратить время на всякие глупости.

— Нет, это был простой солдат, — ответила ей хозяйка квартиры и в её голосе прозвучала лёгкая горечь.

— И где же он теперь?

— Не знаю. Кажется, где-то в Рыбинске, а может, ещё где.

— Н-да, мудрено будет сыскать человека, да и надо ли?

— Вам виднее, Ипполит Сергеевич…. Кстати, господа, неугодно ли чаю?

— Было бы недурно! — оживился студент. — А то мы с товарищами голодны как волки.

— Тогда вы должны помочь мне с самоваром. Обычно я его не ставлю, поскольку греть ведро воды, когда нужна одна чашка, право же — расточительство. Но нынче у меня столько гостей, что ведро будет в самый раз.