Стрелок-2
Шрифт:
— Сейчас мы во всем разберемся, — озабоченно воскликнул инженер и, сбросив сюртук, принялся закатывать рукава.
— Разумеется, — не стал спорить офицер, — но если проблемы все-таки возникнут, вам придется стать более убедительным с изобретателем.
— Вы думаете?
— Просто я видел его в деле.
— В каком смысле?
— В самом прямом — в бою! Мы однажды оказались в трудной ситуации на Дунае. Башибузуки нас, можно сказать, прищучили. Но этот сукин сын, простите великодушно, не подберу другого слова, перестрелял
— Да, это на него похоже, но к чему вы рассказали мне всё это?
— Видите ли, Владимир Степанович, — усмехнулся лейтенант. — Но если Будищев ушел от вас, отказавшись от вознаграждения, стало быть, он уверен, что оно никуда от него не денется.
— Вы это всерьез?
— Поживём — увидим.
— Ну, хорошо. Всё же, полагаю, что с неисправностью мы справимся, а пока, не угодно ли отобедать?
— С удовольствием. Но…
— О ваших людях позаботятся.
— Благодарю, но это — излишне. Их ждет обед в экипаже. Впрочем, как угодно.
Увы, но Нилов оказался провидцем. После того, как закончился обед, слесаря смущенно доложили хозяевам, что, хотя и нашли причину неполадки, гарантировать, что она не случится вновь, не могут. Недавно присоединившийся к кузену и его гостю Пётр Викторович только строго свел брови, и велел работникам посмотреть ещё. Лейтенант деликатно не вмешивался, а Барановский-младший с досадой подумал, что навестить Будищева ещё раз все же придется.
Найти только что открывшуюся мастерскую оказалось делом несложным. Благо находилась она недалеко, а адрес ему подсказали доброжелатели. Расположилась она в подвале ничем ни примечательного доходного дома, расположенного на самой границе между чистыми кварталами и мастеровыми слободками.
Спустившись по лестнице, инженер оказался в довольно просторном помещении, сплошь заставленном ящиками. Другим минусом было слабое освещение от маленьких окошек под низкими потолками. Из-за одной из стопок ящиков явственно доносился какой-то шорох, но сразу было непонятно кто там шуршит, человек или крысы.
— Есть кто живой? — громко осведомился Барановский.
— Чего изволите? — как чёрт из табакерки выскочил мальчишка с большой отверткой в руке.
— Мне бы Дмитрия Будищева.
— Ой, это вы? — признал бывшего хозяина ученик.
— Да. А ты, кажется, Трифонов, Семён?
— Ага.
— И как твоё самочувствие, ты ведь в больнице был?
— Благодарствую, Владимир Степанович. Благодарение Господу, хорошо уже всё!
— Ну, что же, замечательно. Но я хотел увидеть твоего нынешнего хозяина.
— Дмитрий Николаевич в газету пошли.
— Зачем?
— Известно зачем, — рассудительно отвечал мальчишка. — Рекламу заказывать!
— Вот как? Досадно. Я желал бы с ним переговорить.
— Так нету его, — развел руками Сёмка.
— Это
— Непременно. Я завсегда ему передаю, как кто-то приходит. Жалко только грамоты не знаю, чтобы записывать.
— Что, записывать?
— Так адреса заказчиков, пожелания всякие, ну и разное там…
— И что много клиентов?
— Нет пока, но троим уже поставили, а двоим завтрева будем ставить.
— Ставить, что?
— Так звонки елестрические!
— Может гальванические?
— Нет, Митька, ой, то есть, Дмитрий Николаевич говорит, что эдак не правильно, а надоть — елестрические, вот!
— Тогда, может быть, электрические?
— Ага, они самые!
— Слушай, Семён, а где Будищев сейчас живет?
— Так здесь мы с ним и проживаем, — развел руками ученик. — И столуемся тут же.
— И кто же вам готовит?
— Так, Дмитрий Николаевич на все руки мастер. И звонок придумать и кашу сварить.
— А спите тоже тут?
— Ага, — ответил мальчишка и насупился.
Дело в том, что тут он немного слукавил. Сам он ночевал, действительно, в подвале, а вот с Дмитрием это случалось не всегда. К примеру, вчера они ставил звонок вдовой купчихе и, когда закончили, Дмитрий отослал его в мастерскую, а сам зачем-то задержался. Вернулся он уже под утро, усталый, но довольный как кот, обожравшийся соседской сметаны. Сёмке же было страшно спать в одиночестве и потому он немного сердился на своего наставника и хозяина.
— И что же, вы вдвоем тут работаете?
— Да. Правда, Мить… ой… в общем, говорил, что надо набрать ещё мальчишек.
— Отчего же именно мальчишек?
— Так, легче молодых научить, чем старых переучивать, — гордо ответил ученик гальванёра, явно повторив чужие слова.
Что думает простой человек, когда слышит слова — «редакция газеты»? наверняка ему в голову приходит вид большого присутственного места, где важные господа с очень умными лицами «делают макет», обсуждают «набор», и многие другие вещи с непонятными, но оттого ещё более чарующими названиями. И именно благодаря их труду, на свет появляются широкие, пахнущие свежей типографской краской, листы бумаги, благодаря которым читающая публика узнаёт о важных новостях, политических событиях и чрезвычайных происшествиях.
Увы, редакция газеты «Петербургский вестник» весьма мало напоминала эту картину. Помещалась она в маленькой квартирке доходного дома из трех комнат, одну из которых занимал главный редактор, в другой корпели над работой его подчиненные, занимавшиеся макетом, а третья являла собой что-то среднее между прихожей и буфетом. Последнее обстоятельство было весьма важным, ибо с мелкими корреспондентами расплачивались прямо на месте, а гонораром служил бутерброд с ветчиной. Иногда, в качестве особого благорасположения редактора к нему полагалась рюмка водки, но для этого надо было уж постараться!