Стрелок-2

Оченков Иван Валерьевич

— Не понял, какая ещё невеста?

— Так модистка. Ну та, черненькая и красивая. Мы ей ещё звонок ставили на прошлой неделе.

Увы, насколько хорошо шли дела у Будищева с мастерской, настолько туго всё было на личном фронте. Геся откровенно избегала его, как будто чего-то боялась. В принципе, Дмитрий понимал, чего или точнее кого она опасалась. Ипполит, несмотря на внешнюю мягкость, был человеком серьезным и мог легко доставить целую кучу неприятностей. К тому же, девушка глубоко увязла в их

организации, а это дело такое. Вход — рубль, выход — два. В общем, всё было сложно, а юный приятель в очередной раз с грацией циркового слона потоптался по мозолям своего наставника.

— Ой, а что это он тут делает? — остановился мальчишка перед самым домом и с удивлением показал Будищеву на прислонившегося к стене старика.

— Ого, Филиппов пожаловал, — хмыкнул тот и обратился к нежданному гостю, — Аким Степанович, тебя каким ветром к нам занесло?

— Степанида у тебя? — без предисловий начал старик и пытливо уставился на своего недавнего квартиранта.

— Не знаю, — пожал плечами Дмитрий. — Сам видишь только пришли. А ты сам зашел бы да посмотрел.

— Дворник — аспид не пускает!

— Ого, а что это Рахимка зверствует?

— И ничего я не зверствую, — появился из-за ворот татарин. — Просто почтенный куда ему надо не знает, так вздумал орать на весь двор, людей беспокоить.

— О как! И что кричал?

— Девушку звал, которая к вам приходит. Только зачем так громко?

— А ты её не видел?

— Нет.

— Пропала Стеша, — вдруг с отчаянием заговорил Степаныч. — Сердцем чую — беда случилась!

Глава 14

Веки были так тяжелы, что, казалось, поднять их нет никакой возможности, но после нескольких попыток, один глаз всё же удалось открыть. Свет в первый момент показался таким ярким, что девушка невольно моргнула, но, вскоре, притерпелась и с трудом осмотрела обстановку вокруг себя. Вокруг неё было довольно большое помещение, заставленное кроватями, на одной из которых лежала она.

— Где я? — попыталась спросить Стеша, но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный сип, так и не привлёкший ничьего внимания.

Затраченные усилия не прошли даром для её ослабленного организма, и свет в глазах снова померк. Впрочем, некоторое время спустя девушка снова очнулась и по счастью рядом оказалась сестра милосердия. Заметив, что больная, наконец, подала признаки жизни, та всполошилась и позвала доктора.

— Как ты себя чувствуешь? — громко спросил врач.

Ответом ему был лишь невнятный хрип, но эскулап сразу понял, в чём дело, и велел напоить пациентку. Губы Стеши почувствовали как в них ткнулся носик поильника и через мгновение из него полилась живительная влага, показавшаяся ей необычайно вкусной.

— Довольно на

первый раз. Ну, что полегчало?

— Благодарствую, — прошептала девушка.

— Ты знаешь, где ты?

— В больнице.

— Бывала здесь прежде?

— К Сёмке приходила.

— А кто этот Сёмка?

— Не помню.

— Может быть брат или муж?

Девушка задумалась, но так и не смогла вспомнить, что это означает, а потому промолчала.

— Голова болит?

— Да.

— Ну, это, как раз, не удивительно. А как тебя зовут, помнишь?

— Степанида.

— Замечательно! А фамилия?

— Нет.

— Ну, ничего страшного. Вспомнишь ещё.

Доктор ещё что-то говорил, о чём-то спрашивал, водил перед глазами девушки маленьким блестящим молоточком, но она так устала, что просто закрыла глаза и снова впала в забытьё. Заметив это её оставили в покое.

Следующее пробуждение оказалось гораздо приятнее. Голова по-прежнему болела, но уже не так сильно, но самое главное перед её кроватью сидел он.

— Митя, — еле слышно прошептала она.

— Очнулась, слава тебе Господи! — встрепенулся Будищев, и хотел было бежать за сестрой или доктором, но Стеша одними глазами попросила его остаться, и он снова присел на табуретку.

— Ты нашел меня.

— Ага. Насилу сыскал. Напугала ты нас.

— Я не хотела…

— Это понятно. Ты хоть помнишь, что с тобой приключилось?

— Нет.

— Ладно. Хорошо, что жива осталась, да нашлась. А то на Степаныча с Сёмкой уже смотреть страшно было.

— А где батюшка?

— По больницам и госпиталям бегает. Разделились мы, чтобы быстрее было.

— Как он?

— Что ему сделается? О себе лучше побеспокойся.

— Ты ещё сердишься на него?

— И в мыслях не было. Он всё правильно сделал. Была бы у меня такая дочка, я бы от неё тоже ухажеров лопатой отгонял.

— Я тебе не дочь.

Они бы ещё долго говорили, но пришло время кормить больных, и Будищева попросили выйти. Из палаты он отправился прямиком к врачу — довольно молодому ещё человеку с бородкой клинышком и в пенсне, внешность которого показалась Дмитрию смутно знакомой.

— Здравствуйте, доктор.

— Чем могу служить? — вопросительно взглянул на него эскулап.

— Я это, про Филиппову хотел узнать. Может надо чего? Лекарств там или денег…

— Простите, а вы ей кто?

— Брат. Двоюродный.

— Понятно, — хмыкнул врач, внимательно оглядев одетого в господский костюм Будищева. — Значит так, молодой человек. Всё необходимое в больнице для лечения есть. Пострадала ваша сестра, конечно, сильно, но организм молодой, крепкий, справится. Единственное что ей теперь необходимо, это покой и уход. Ну и хорошее питание, разумеется.