Стрелок-2
Шрифт:
— Не стоит, — попытался было остановить его Крашенинников, но было поздно, и адвокат лишь махнул рукой.
— Что это было? — с глупым смешком спросил Григорий.
— Он почувствовал неладное и ушел, — с досадой ответила модистка.
— Почувствовал? — переспросила Искра.
— Да, как зверь! Зачем вы устроили этот глупый фарс с пикником? Почему ничего не сказали мне?
— Прости. Это была не моя идея.
— А чья же?!
— Моя, — хмуро отозвался Ипполит. — Хотелось посмотреть на него в непринужденной обстановке…
— О
— Но, как он смел так разговаривать… — попытался влезть в разговор красный от конфуза гимназист, но модистка перебила его.
— Аркаша, чтобы вы были здоровы, но когда разговаривают взрослые люди, маленькому мальчику надо держаться в сторонке, а то он никогда не вырастет!
— Я вам не мальчик!
— Полно, товарищи, довольно ссор, — прекратил препирательства Крашенинников. — Давайте лучше выпьем, что ли…
— Что-то Максим долго не возвращается, — сказал Григорий, берясь за бутылку. — Наверное, догнал этого Будищева!
— Надеюсь, что нет, — покачала головой Гедвига.
— Что, простите?
— Я говорю, что больше не буду пить ничего, кроме чая.
Максим бежал вслед за Дмитрием, чувствуя внутри себя всё большее раздражение против этого человека. В самом деле, что это Будищев стал себя так вести? Нагрубил хорошим людям, барышень обидел. Ну, ничего, сейчас он его догонит и мозги вправит. Будет знать, как в порядочном обществе обращаться. Правда, тот как сквозь землю провалился и урок, похоже, придется немного отложить…
— Ты не меня ищешь? — раздался над самым ухом насмешливый голос.
Мастеровой отшатнулся и, махнув кулаком, попытался достать Будищева, но в этот момент его по ребрам будто кувалдой ударили, напрочь вышибив весь воздух из легких. На какое-то мгновение в глазах померк свет, а когда Максим очнулся, его противник был уже сверху и выкручивал ему руки.
— Пусти! — попытался вырваться парень, но не тут-то было.
— Не дергайся, а то руки переломаю, — спокойно посулил ему Будищев и так дернул, что пленник едва не взвыл.
— Пусти, больно!
— Ага, сейчас! — ослабил хватку гальванёр. — Рассказывай лучше.
— Что тебе рассказывать?
— Всё. Максимально подробно и по порядку. Кто дал тебе задание меня привести к этим людям и, самое главное, — зачем?
— Никто мне ничего не… ой!
— Повторяю вопрос. Кто и за каким хреном приказал тебе — дурню стоеросовому — привести меня сюда?
— Да случайно всё это получилось… ай!
— Ты меня не понял, — печально вздохнул Дмитрий. — А объяснять времени нет!
— Да мы постоянно толковых людей ищем. Таких, чтобы за серьезное дело взяться не побоялись!
— И я вам достойным показался?
— Ну а что?! За мальчишку заступился, на конфликт с хозяевами пошел. Ипполит сказал, чтобы я тебя привел…
— Стало быть, он знал про меня?
— Ну, да. Портниха эта — Берг — про тебя ему рассказала.
— Очень
— Что стреляешь хорошо. Вообще никогда не промахиваешься.
— О как! И часто вы такие разговоры ведёте?
— Нет, просто это вскоре после покушения Соловьева было…
— Понятно, — хмыкнул Будищев и, отпустив своего пленника, поднялся и стал отряхивать испачканные землёю штаны с сапогами.
С трудом поднявшийся Максим зло посмотрел на него, но драться больше не решился и лишь коротко пробурчал:
— Здоровый, чертяка!
— Не жалуюсь, — усмехнулся Дмитрий. — А вот ты бы своё здоровье поберег бы!
— Это ты про что?
— Про то, что ничего хорошего, лично для тебя, из этих посиделок не выйдет. Как пить дать, на каторгу загремишь!
— Я не боюсь!
— Это потому, что мозгов нет.
— А у тебя есть? Ты, значит, умный, а все вокруг дураки!
— Ну почему — только я? Вон Ипполит ваш, тоже не дурак, хотя и с такими, как вы, хороводит.
— Ты про что?
— Да так. Ты, к примеру, чем займешься, если ваша возьмет?
— Не знаю, — растерялся Максим, никогда так далеко не заглядывавший.
— А я знаю. Так и будешь на фабрике спину гнуть.
— Так что с того? Это же совсем другая жизнь будет!
— Для кого как. Вот для Крашенинникова она точно переменится. Он ведь в депутаты, а то и выше, поднимется. А ты, как был работягой, так и останешься.
— Так ить, Ипполит Сергеевич — человек учёный!
— А тебе кто мешает учиться? Вон на всякую ерунду время есть. В университет, понятное дело, уже не получится. А вот толковую специальность приобрести — почему нет?! Ладно, ты мальчик уже большенький, сам разберешься, что к чему.
Договорив, Дмитрий поправил на голове картуз и с независимым видом двинулся прочь.
— Ты куда? — окликнул его Максим.
— Вещи забирать. Ты ведь меня не от доброты душевной к себе жить позвал?
— Ну…
— Баранки гну! В общем, в вашем блудняке я участвовать не желаю — так своим и передай. И больше меня не ищи, а то я не всегда такой ленивый.
— Ты про что?
— Да так. Яму мне копать неохота было. Бывай!
Супруги Половцевы, несмотря на родство с богатейшим банкиром Петербурга, жизнь вели самую скромную, хотя нельзя сказать, чтобы бедную. Просто у них была самая обычная квартира с минимумом прислуги. Отсутствовал свой выезд, составлявший для всякого сколько-нибудь состоятельного жителя столицы вещь совершенно обыденную. Посещая театр, они не бронировали ложу, а довольствовались партером. Гости у них также собирались не слишком часто, но, по меньшей мере, дважды в месяц Надежда Михайловна с Александром Александровичем устраивали что-то вроде приема для друзей и сослуживцев. Иногда к ним даже захаживали довольно значимые персоны, но обычно всё было очень скромно.