Стрелок-2

Оченков Иван Валерьевич

— Похоже, вы всё продумали?

— Да.

— Вам, вероятно, нужен кредит?

— Нет.

— Нет?

— На первое время моих сбережений мне хватит. Если дело пойдет — я смогу на них заработать. Если нет — не буду должником.

— И вы хотите, чтобы я их рекламировал? Ну-ну, не изображайте смущения, которого не испытываете. Что же, у вас хороший план, но всё же, кое-что вы не учли.

— Что именно?

— Это ведь не слишком сложное устройство?

— Да.

— И его могут повторить другие?

— В

общем — да.

— И что же вы будете делать, когда у вас появятся конкуренты? Тот же Лодыгин или Яблочков?

— Рано или поздно, это случается со всяким изобретением. Но до той поры, свой кусок я ухвачу по-любому.

— Вы предлагали это изобретение Барановским?

— Нет.

— Позвольте спросить, почему?

— У них механический завод, а это электрика. Не их профиль.

— А может, вы обиделись на своих хозяев из-за конфликта с мастером?

— Нет. Это никак не связано.

— Кстати, а они не предъявят права на ваше изобретение?

— С какой стати?

— Ну, вы у них, всё же, работали. И, вероятно, занимались своим изобретением в рабочее время. Их адвокат легко может доказать это в суде.

— Пусть попробуют, — расплылся в улыбке Дмитрий и только глаза его холодно блеснули, а один слегка прищурился.

Надо сказать, что эта мысль и раньше приходила в голову Будищеву, но он старался гнать её от себя. Во всяком случае, как он работает, никто не видел, кроме Сёмки, а на него он вполне мог положиться.

— Ну, хорошо, — решился банкир. — Я помогу оформить привилегию. Надеюсь, это поможет вам на первых порах, а дальше — всё в ваших руках.

— Спасибо.

— Пока не за что. Кстати, вы уже нашли место под мастерскую, а также контору?

— Пока нет.

— Напрасно. Чтобы вас воспринимали серьезно, нужно выглядеть соответственно. Необходим обученный, даже я сказал бы — вышколенный персонал. Нужен некоторый запас готовых механизмов, а также люди, которые будут их устанавливать. Всё это требует денег и известной осмотрительности, чтобы не испортить себе репутации по неосторожности.

— Я понимаю.

— Боюсь, что нет. Видит Бог, я желаю вам только добра, а потому рекомендую реализовывать свои идеи через Барановских. Они люди известные и с репутацией. Да, ваша доля в прибыли будет несколько меньше, однако конечная сумма может быть вдвое, а то и втрое больше, за счет оборота. Подумайте о моих словах.

— Благодарю, но я уже всё решил.

— Как знаете. Но если вам всё-таки понадобится кредит, вспомните о моем предложении.

— Непременно.

— И ещё один момент.

— Слушаю вас.

— Вы понимаете, что если займетесь торговлей и ремесленничеством, то вход в высшее общество вам будет закрыт?

— Да меня и так туда не больно зовут, — удивленно развел руками Будищев.

— А если вас признает отец?

Дмитрий

немного промолчал, как будто собираясь с мыслями, затем пристально посмотрел в глаза банкира и, тщательно выбирая слова, ответил:

— Господин барон, так уж случилось, что из меня вышел очень неплохой электрик, или как сейчас принято говорить — гальванёр. А вот аристократ, прямо скажем, будет паршивый. И даже если у меня, каким-то невероятным чудом, появится титул, то все прочие князья и графы, все равно, будут считать меня ублюдком. Вы понимаете, о чём я?

— Думаю — да, — криво усмехнулся Штиглиц, бывший только вторым бароном в своем роду, и едва не ставший последним.

Уж он-то, имея перед глазами пример отца, хорошо знал, каково это — быть выскочкой в глазах высшего света. И ни титул, ни чин, ни громадное состояние не могли поломать этого предубеждения со стороны представителей знати. Пусть в глаза они нередко заискивали перед баснословно богатым выкрестом, но за спиной привычно злословили на счет отца, называя его жидом, менялой или ростовщиком.

На какое-то время в кабинете повисла тишина. Слышно было лишь, как тикают большие напольные часы, стоящие у противоположной стены. Первым молчание нарушил Будищев.

— Так вы позволите поставить вам электрический звонок?

— Если вам так угодно — пожалуйста. Однако я предложил бы вам установить его в другом месте.

— И где же?

— У меня есть старшая дочь — Надежда. Она замужем за чиновником для особых поручений Половцевым. У них чаще, чем у меня, бывают гости, так что там эту новинку заметит больше народу. К тому же, говоря по совести, звон, который издает ваше изобретение, ужасно меня раздражает.

— Нет проблем, — пожал плечами Дмитрий. — Адресок дадите?

Узнав место проживания четы Половцевых, он быстро сложил в саквояж все детали и поспешил откланяться. Однако когда провожавшая его горничная уже открыла ему дверь, в коридоре появилась молодая барышня и, смущаясь, обратилась к гостю:

— Прошу прощения…

— За что? — удивился гальванёр.

— Ой, — смешалась девушка. — Ни за что, просто я хотела поблагодарить вас.

— За что? — улыбнувшись в усы, повторил вопрос гость.

— Вы спасли моего брата, — пролепетала она, совсем растерявшись.

— Погодите, вы дочь барона Штиглица и сестра господина прапорщика?

— Да, меня зовут Люсия, а Людвиг — мой брат.

— Понятно. Мне следовало догадаться. Вы с ним очень похожи.

— Мы близнецы.

— Наверное, всё-таки, двойняшки.

— А какая разница?

— Близнецы — одного пола.

— Разве?

— Ага. Но это не важно. Так вы хотели поблагодарить меня?

— Да. Я очень люблю своего брата и не представляю, что было бы, случись с ним несчастье. Так что, я … я просто не могу найти слов…