Стража! Стража!

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Нет. — терпеливо сказал он. — Полагаю, что дракон исчезнет. Мы должны отослать его обратно. Дракону конец.

— Неужели люди ничего не заподозрят? — сказал Брат Штукатур. — Разве они заметят кучи по всему городу?

— Нет. — торжествующе сказал Верховный Великий Магистр.

— потому что одно прикосновение Меча Правды и Справедливости полностью разрушит Порождение Зла!

Братия посмотрели на него.

— В конечном итоге в это они обязательно поверят. — добавил он. — В свое время мы позаботимся о толике мистического

дыма.

— Чертовски просто, мистический дым. — сказал Брат Пальцы.

— И потом никаких проблем? — сказал Брат Штукатур, немного смутившись.

Брат Сторожевая Башня кашлянул. — Не знаю, смогут ли это принять люди. — сказал он. — Слишком все это замысловато.

— Послушайте! — загремел Верховный Великий Магистр. Они примут все что угодно! Они увидят, что это произошло!

Люди будут настолько увлечены тем, что парнишка победил, они не будут об этом дважды думать! Все зависит только от этого! А сейчас… давайте мы начнем…

Он сконцентрировался.

Да, это было легче. С каждым разом легче. Он мог ощущать размеры, ощущать ярость дракона, в тот миг когда он проникал в место, где лежали драконы, и брал над ним контроль.

Это была власть, и она принадлежала ему.

Сержант Двоеточие поморщился от боли. — Ой!

— Не будьте размазней. — бодро сказала леди Рэмкин, наматывая бинт с проворностью, присущей женщинам семьи Рэмкинов в течение поколений. — Он крепко к вам приложился.

— И он искренне сожалеет. — резко сказал Морковка. Покажи сержанту, как ты сожалеешь. Давай.

— У-ук. — застенчиво сказал Библиотекарь.

— Не позволяйте ему меня целовать! — вскрикнул Двоеточие.

— Вы хотите, чтобы кого-нибудь схватили и били головой об пол, за Избиение Старшего Офицера?

— Я не настаиваю на расплате, нет. — поспешно сказал сержант.

— Мы можем поладить? — нетерпеливо вмешался Бодряк. Мы собираемся узнать, не сможет ли Эррол унюхать, где находится берлога дракона. Леди Рэмкин подумала, что стоит сделать попытку.

— Вы имеете в виду, что установите глубокую яму с отвесными краями, капканы, крутящиеся лезвия, приводимые в движение силой воды, битое стекло и скорпионов, чтобы поймать вора, капитан? — с сомнением сказал сержант. — Ой!

— Да, мы не хотим потерять след. — сказала леди Рэмкин.

— Перестаньте быть ребенком, сержант.

— Блестящая мысль об использовании Эррола, мадам, осмелюсь сказать. — сказал Валет, пока сержант бледнел и краснел под бинтом.

Бодряк был не уверен, сколь долго он может мириться с Валетом, в роли покорителя вершин общества.

Морковка ничего не сказал. Он пришел к мысли, что возможно он не гном, но кровь гномов течет в его венах в соответствии со знаменитым принципом морфического резонанса, и его заимствованные гены сказали ему, что ничто не произойдет так просто. Найти же кучу золота, особенно если дракона нет дома, было бы просто чудесно. Но теперь он был уверен, что будет об этом знать, если хоть один дракон

появится в округе. Присутствие большого количества золота всегда заставляет чесаться ладошки гномов, а его ладошки не чесались.

— Мы начнем от той стены в Тенях. — сказал капитан.

Сержант Двоеточие бросил взгляд искоса на леди Рэмкин, найдя невозможным проявить трусость, ощутив моральную поддержку. Он справился с этим весьма достойно. — Будет ли это разумно?

— Конечно, нет. Если бы мы были разумными6 то не находились в Дозоре.

— Позвольте сказать! Я нахожу все столь восхитительным!

— сказала леди Рэмкин.

— Ах, я не думал, что вы должны отправиться вместе с нами, миледи… — начал Бодряк.

— …Сибил, пожалуйста…

— Поймите, это очень дурно пахнущий поступок…

— Но я уверена, что буду в полной безопасности с вашими людьми. — сказала она. — Уверена, что все бродяги испарятся, лишь только завидев вас.

Это драконы, подумал Бодряк. Они испарятся, как только увидят драконов, и от них останется только тени на стене.

Как только он ощущал, что начинает тормозить, или теряет интерес, он тут же вспоминал эти тени, и это обдавало огнем его задницу. Подобные явления не должны происходить.

Запрещены в моем городе.

Разумеется Тени не представляли угрозы. Многие его обитатели влились в ряды охотников за грудами золота, те же, которые оставались, гораздо менее, чем до сих пор склонялись к тому, чтобы таиться в темных переулках. А кроме того, самые разумные заметили, что леди Рэмкин, если напасть на нее, может приказать им снять носки и не быть глупцами, таким командным голосом, что они вдруг могли ненароком выполнить приказ.

Стену еще не повалили и ужасная фреска по-прежнему смущала взор. Эррол обнюхал все вокруг, протопал вдоль переулка пару раз и завалился спать.

— Слабовато. — сказал сержант Двоеточие.

— Впрочем, неплохая мысль. угодливо сказал Валет.

— Я полагаю, что мог лить напролет дождь и непрерывно бродить люди. — сказала леди Рэмкин.

Бодряк приблизился в поиске дракона. Оставалась еще какая-то слабая надежда. Все же было лучше делать хоть что-то, чем ничего.

— Нам лучше вернуться. — сказала он. — Солнце уже садится.

Они возвращались в тишине. Дракон даже не сунулся в Тени, подумал Бодряк. Он пролетел над всем городом, но так и не побывал здесь. Люди все равно начнут приковывать дев к скалам.

Это метафора чертового человеческого существования дракон. А если она не была так уж плоха, то это была просто огнедышащая летающая тварь.

Он вытащил ключи от новой штаб-квартиры. Пока он ковырялся в замке, то Эррол проснулся и начал хныкать.

— Не сейчас. — сказал Бодряк. Его бок опять пронзила боль. Ночь только началась, а он уже чувствовал себя слишком уставшим.

Позади него с крыши сполз лист шифера и грохнулся о булыжники.

— Капитан. — прошипел сержант Двоеточие.