Стража! Стража!
Шрифт:
— Ах, блеск и помпа. — сказал монархист, указывая трубкой. — Весьма важно. И масса зрелищ.
— Что, бесплатно? — сказал Глотка.
— Ну-у, думаю, что возможно вам придется заплатить за рамки. — сказал монархист.
— Вы все с ума посходили! — закричал Бодряк. — Вы ничего о нем не знаете, и он даже еще не победил!
— Полагаю, что это чистая формальность. — сказала женщина.
— Это же огнедышащий дракон! — кричал Бодряк, вспоминая ноздри дракона. — А он просто парнишка на лошади, господи прости!
Глотка вежливо ткнул его в нагрудник. — У вас нет души,
— Рабстве? — кричал Бодряк. — Рабстве? Вы мелкий воришка, Глотка, лишь вчера вы секли кукол дракона!
— Это просто бизнес, капитан. Не стоит из-за этого так волноваться. — с достоинством сказал Глотка.
Помрачнев от ярости, Бодряк вернулся в строй. Скажите, за что вы любите людей Анк-Морпорка, ведь они всегда так стойко независимы, крича от нарушения их прав человека на грабеж, обман, растрату и убийство на равной основе. И это казалось совершенно справедливым, как думал об этом Бодряк. И в этом не было никакой разницы между богатым человеком и нищим попрошайкой, совершенно не принимая во внимание тот факт, что первый обладал деньгами, едой, властью, красивой одеждой и прекрасным здоровьем. Но ведь на деле он ничуть ни лучше. Просто богаче, толще, более могущественнее, лучше одетый и более здоровый. И так продолжалось в течение столетий.
— А сейчас они только понюхают платье с горностаем и все влипли. — пробормотал он.
Дракон медленно и осторожно кружился вокруг площади.
Бодряк как журавль вытянул шею, пытаясь разглядеть за головами людей, торчавшими перед ним.
Как все хищники имеют облик добычи, запрограммированный в их генах, так и облик всадника на лошади с мечом в руках переключил несколько тумблеров в мозгу дракона. Он проявил острый, но настороженный интерес.
Где-то позади, в толпе Бодряк пожал плечами. — Я даже не знал, что у нас было королевство.
— Да, у нас его не было в течение веков. — сказала леди Рэмкин. — Королей вышвырнули, и чертовски хорошая работа пошла насмарку. Они были совершенно ужасны.
— Но ведь вы… из высокородной семьи. — сказал он. — Я всегда полагал, что вы все за королей.
— Послушайте, кое-кто из них был просто невыносимым. беззаботно сказала она. — Жены во всех городах, людям рубят головы, ведутся бессмысленные войны, едят с ножа, швыряя через плечо объедки и обглоданные куриные ножки, и все такое. Совсем не наш тип людей.
Площадь стихла. Дракон медленно долетел до дальнего конца и висел почти неподвижно в воздухе, не считая медленных ударов крыльями.
Бодряк ощутил прикосновение когтей к спине, и на плечо взгромоздился Эррол, ухватившись за него когтями. Его коротенькие крылышки хлопали таким же образом, как и у больших сородичей. Он шипел. Его глаза неотрывно смотрели на реявшую громаду.
Лошадь парнишки нервно заплясала по булыжникам, когда тот спешился, вытащил меч и повернулся лицом к далекому врагу.
Он выглядел совершенно уверенным в победе, сказал сам себе Бодряк. С другой стороны, как умение побеждать драконов
Это был необычайно сверкающий меч. Вы должны были это признать.
Наступило два часа следующего утра. И все было в порядке, не считая дождя. Дождь по-прежнему моросил.
В мультивселенной есть города, которые думают, что знают, как правильно проводить время. Места, подобные Новому Орлеану и Рио, убеждены, что они не только знают, как толкать лодку, но и разводить костер на берегу; но в сравнении с Анк-Морпорком и его распущенностью они были уэльской деревней в два часа в сырой воскресный полдень.
Костры шипели и трещали в сыром воздухе над мутными грязными водами реки Анк. На улицах жарили домашних животных. Танцоры конга ходили от дома к дому, исполняя самые замысловатые узоры. Гремели залпы. Люди, в обычных обстоятельствах никогда не помышлявшие об этом, кричали «ура».
Бодряк мрачно шагал по запруженным улицам, чувствуя себя как маринованный лук в фруктовом салате. Он разжаловал вечер.
Он вообще не ощущал себя роялистом. Он не думал, что у него есть что-нибудь против королей, но вид анк-морпоркцев, размахивающих флагами, приводил его в исступление.
Кроме того, мысль о королевских перьях на шляпе вызывала у него отвращение. У него всегда были собственные мысли о перьях. Перья, покупающие вас, говорят каждому, что вы не принадлежите самому себе. А он хотел оставаться птицей.
Это было последней каплей.
Его спотыкающиеся ноги привели его на Подворье. После всего произошедшего, куда же еще? Его жилье было в удручающем состоянии, ведь леди Рэмкин жаловалась на дыры, которые, несмотря на все крики, Эррол проделал в ковре. И Эррол навонял. А сегодня вечером Бодряк не мог пить в таверне, чтобы не видеть вещей, которые выводили его из себя, пусть даже это и были вещи, которые он обычно видел, когда был пьян.
Было тихо и покойно, хотя сквозь окно долетали отдаленные звуки веселья.
Эррол сполз у него с плеча и принялся поедать кокс в камине.
Бодряк уселся и задрал ноги.
Что за день! Что за сражение! Увертки, хитросплетения, крики толпы, молодой человек, стоящий там и выглядящий таким крохотным и незащищенным, дракон, делающий глубокий вдох так знакомым Бодряку способом…
И не было пламени. Это удивило Бодряка. Это удивило толпу. Это несомненно удивило дракона, который пытался покоситься на собственный нос и недоуменно терзал когтями пламенные протоки. Он оставался удивленным до тех пор, пока парень не увернулся от когтей и точно вонзил меч.
А затем раздался удар грома.
Вы могли бы подумать, что остатки дракона исчезли.
Бодряк подтащил к себе стопку бумаг. Он смотрел на заметки, которые сделал вчера:
Замечено: Сильный дракон, но еще не умеет хорошо летать;
Замечено: Огонь был необычайно горячим, такой не испускает ни одно живое существо;
Замечено: Болотные драконы на самом деле Бедные Создания, а это Ужасное Создание старалось изо всех сил;
Замечено: Откуда он появился никто не знает, ни куда он исчезает, ни где пребывает в промежутке времени;