Стража! Стража!
Шрифт:
Заключенные, уже как бы приняв привычную дозу амфетамина, сходили с ума. Маленькие язычки пламени лизали металлические тарелки, в то время как обитатели клеток метались взад и вперед.
— Что это значит? — сказала она.
Если леди Рэмкин когда-нибудь занялась самоанализом, то ей пришлось бы признать, что это было весьма неоригинально. Но это было полезно. Это приносило пользу в работе.
Причина, по которой клише становятся клише, заключается в том, что они как молотки и отвертки в ящике с инструментами
Толпа ворвалась в дверь, заполнив все проходы. Кое-кто размахивал острыми орудиями, безостановочно двигаясь взад и вперед, как это присуще бунтовщикам.
— Черт. — сказал главарь. — Это дракон, не так ли?
Послышался ропот общего одобрения.
— И что с того? — сказала леди Рэмкин.
— Черт. Он же спалит весь город. Они недалеко улетели.
Вы их здесь держите. Это же мог быть один из них, верно?
— Да-а.
— Правильно.
— Ч.Т.Д. <Кое-кто из бунтовщиков был хорошо образован .> — Вот что мы собираемся сделать с ними, мы предадим их смерти.
— Правильно.
— Да-а.
— Pro bono publico (для общественного блага).
Грудь леди Рэмкин вздымалась и опадала как империя. Она потянулась и схватила вилы для помета, сняв их с крюка на стене.
— Еще один шаг, предупреждаю, и вам не поздоровится. сказала она.
Главарь бросил взгляд на взбудораженных драконов. — Да-а? — противным голосом сказал он. — И что же вы собираетесь делать?
Она судорожно глотнула воздух, раз или два. — Я вызову Дозор! — сказала она.
Угроза не вызвала ожидаемого эффекта. Леди Рэмкин никогда не уделяла много внимания тем мелочам городской жизни, которые не были покрыты чешуей.
— Да, это чертовски страшно. — сказала главарь. — Меня это так беспокоит, ой-ой. Я так ослабею, что буду ползать на коленках, вот оно как.
Он вытащил из-за пояса длинный секач. — А теперь станьте в сторонку, леди, потому что…
С задней стороны сарая вылетела струя зеленого пламени, пролетела в футе над головами толпы и подожгла обугленную розетку в деревянной фрамуге двери.
Затем донеслось слащавое урчание зверя, не скрывавшего смертельной угрозы.
— Это Лорд Маунтджой Быстрый-Клык Рожденный-Зимой IV, самый огнедышащий дракон в городе. Он может дочиста сжечь вашу голову.
Капитан Бодряк, хромая, вышел вперед.
Маленький и чрезвычайно испуганный золотой дракончик был зажат у него подмышкой. Вторая рука держала дракона за хвост.
Бунтовщики смотрели как загипнотизированные.
— Я знаю, о чем вы думаете. — мягко продолжал Бодряк. Вы размышляете, после небольшого замешательства, на много ли хватит у него пламени? И знаете, я не столь уверен в…
Он нагнулся, глядя между ушей дракона, и его голос зазвенел как лезвие ножа. — Вот что вы должны спросить у самих себя: Чувствую ли я себя счастливым?
Они отступали
— Ну? — сказал он. — Чувствуете ли вы себя счастливыми?
На мгновение было слышно только зловещее бурчание в желудке Лорда Маунтджоя Быстрый-Клык Рожденного-Зимой IV, в то время как топливо перекачивалось в пламенные камеры.
— Послушайте, э-э. — сказал главарь, его глаза как загипнотизированные неотрывно смотрели на голову дракона. Нет причины вызывать подобную тварь…
— Разумеется он должен решиться вспылить. — сказал Бодряк. — Они вынуждены это делать, чтобы прекратить выделение газа. А газ выделяется, когда они начинают нервничать.
И знаете, я убежден, что вы здорово заставили их всех сейчас понервничать.
Главарь сделал, как он надеялся, вполне примирительный жест, но к несчастью сделал его, все еще держа в руке нож.
— Бросьте нож. — резко сказал Бодряк. — Или от вас останется только след в истории.
Нож звякнул о плиты. В задних рядах толпы началась потасовка и множество людей, образно говоря, были на долгом пути и ничего не знали об этом.
— Но перед тем как вы, добрые граждане, мирно разойдетесь и займетесь собственными делами. — со значением сказал Бодряк. — Я хочу напомнить, что вы слишком жестко относитесь к этим драконам. Разве кто-нибудь из них длиной в шестьдесят футов? Можете ли вы утверждать, что у них размах крыльев восемьдесят футов? И может ли вы сказать, насколько горячо у них пламя?
— Не знаю. — сказал главарь.
Бодряк медленно поднял голову дракона. Главарь закрыл глаза.
— Не знаю, сэр. — поправился он.
— Хотите узнать?
Главарь покачал головой. Но он решил вставить свое слово в разговор.
— Кто вы, черт побери? — спросил он.
Бодряк выпрямился. — Капитан Бодряк, Городской Дозор. сказал он.
Это было встречено полной тишиной. Исключение составил бодрый голос, откуда-то из задних рядов, который сказал. Ночная смена, не так ли?
Бодряк посмотрел на свою ночную рубашку. В спешке, соскочив с постели, он нацепил на ноги шлепанцы леди Рэмкин.
Только сейчас он заметил, что на них розовые помпоны.
И именно в это миг Лорд Маунтджой Быстрый-Клык Рожденный-Зимой IV решил рыгнуть.
Это не был язык ревущего пламени, а только почти невидимый огненный шар, пролетевший над толпой и опаливший кое-кому брови. Но он без сомнения произвел впечатление.
Бодряк мгновенно оправился. Те даже не успели заметить краткого мига неподдельного ужаса.
— Этот выстрел, только чтобы привлечь ваше внимание. сказал он с непроницаемым лицом. — Следующий будет немного ниже.
— Э-э. — сказал главарь. — Вы правы. Не стоит беспокоиться. Мы просто заглянули. Здесь же нет никаких больших драконов. Простите за беспокойство.