Страж
Шрифт:
Но едва он сосредоточился, как перед ним опять вспыхнула голограмма, с которой смотрело озабоченное лицо Григорьева — главного реаниматора станции. Кислая гримаса невольно исказила лицо Рассела, он понял — еще одна неприятность.
— Господин старший офицер. — Заговорил Григорьев тихим голосом, будто боясь напугать командира станции. — Тут…
— Короче! — Процедил Рассел.
— Страж не умер. — Григорьев покрутил головой.
— Какой страж? — Рассел вскинул брови.
— Который вывалился из канала к станции зонта.
— И что?
— У меня есть
— Что-о-о?
— Думаю — он зенн.
— Бред какой-то. Вы чей все посвихнулись сегодня. — Рассел поднес руки к голове и подержав несколько мгновений, опустил. — Еще скажи — грот.
— Хм-м! — Реаниматор состроил мину и дернул плечами. — Хотя, нет. — Он покрутил головой. — Зенн. Опустошенные носители гротов выглядят иначе.
— Какие носители? — Брови Рассела подлетели чуть ли не до волос.
— Зенны свои тела называют носителями.
— Бред! — Рассел потряс головой. — Чушь, какая-то. Какой зенн? Откуда?
Григорьев молча дернул плечами.
— И что теперь? — Рассел развел руками.
— Он мог покинуть свой носитель и занять другой.
— Какой другой? — Гримаса исказила красивое лицо Рассела. — У нас их склад, что ли?
— Мог занять мозг любого человека, уничтожив его информационное поле — его я. Такие случаи в галактике уже имели место.
— Ничего не понимаю. — Рассел еще раз дотронулся обеими руками до головы. — Ты хочешь сказать, что он сейчас на станции? Среди нас?
— Не исключено, господин старший офицер.
— И кто же он?
— Не знаю. — Григорьев покрутил головой. — Любой из нас.
— Чушь, чушь! — Рассел несколько раз махнул обеими руками в сторону голограммы. — Не верю. Я каким был таким и остался и все здесь сидящие тоже. — Он покрутил головой по сторонам, обводя взглядом, находящихся в зале управления офицеров. — Я бы это увидел.
— Я прошу разрешения на дополнительное обследование тела Троттера. — Произнес Григорьев.
— Трот… — Рассел осекся, в его глазах на мгновение вспыхнула искра страха. — Обследуй. — Едва слышно шевельнул он губами.
Изображение реаниматора исчезло, голограмма погасла. Рассел опустил голову. Несколько тяжелых мыслей всплыли откуда из глубины его мозга и черной тучей расползлись по всем его клеткам, вытеснив из них все остальное.
Что произошло на станции зонта? Кто и почему уничтожил канал? Зачем страж шел сюда? Почему он покинул свой носитель? А что если он действительно, как думает Григорьев, занял мозг Троттера. Неспроста же он ушел с дежурства, до него этого еще никто на станции не делал. Теперь становится понятным его невразумительное объяснение своего поступка. Куда он ходил? С кем встречался? И его, более, чем странная, смерть. А что если…? Тогда кто следующий?
Догадка больно кольнула мозг Рассела. Он вспомнил об аварии кара, доставлявшего Халла к портатору.
Нет, нет. Он невольно потряс головой. Халл исключается. Слишком заметная фигура в галактике. Эксперт это не оператор. Тогда водитель. Но ведь он сам, добровольно, прошел психоанализ. Никаких изменений. Проклятье! Кто
— Господин старший офицер!
Громкий голос вывел Рассела из тяжелых размышлений. Он опустил руки, поднял голову и повернул ее на голос.
— Фрегат. — Один из офицеров кивнул головой в сторону экрана вивв.
Рассел перевел взгляд на экран: сорок минут прошло — фрегат не тормозил. Он несся точно нацелившись в станцию узла.
Проклятье! Офицеры правы — он неуправляем, новые мысли молниями замелькали в голове Рассела, там что-то произошло. Разнести его к чертям собачьим. Далеко еще, не достать. Сколько же ему еще до нас? Рассел всмотрелся в быстро меняющиеся характеристические цифры приближающегося фрегата: они показывали, что не более, чем через полчаса фрегат должен будет врезаться в станцию. А если выбросить ему навстречу поле свертывателя? Бесполезно, тут же отмел он эту мысль, на такой скорости проткнет, как картон. А если систему полей? Это пожалуй его остановит и станция не пострадает.
Рассел посмотрел по сторонам, головы всех офицеров, находящихся в зале управления были повернуты в его сторону. Он вновь перевел взгляд на экран вивв.
— Сосредоточить три последовательных поля свертывания на пути фрегата. — Громко заговорил он. — Напряженность максимальная.
— Да, господин старший офицер.
Раздался громкий шелест и зеленая точка фрегата утонула в голубом облачке.
— Он начал торможение! — Раздался громкий голос одного из офицеров.
Станция чуть дрогнула.
— Первое поле ушло. — Донесся голос еще одного офицера.
— Черт! — Вырвалось у Рассела. — Стоп поля!
— Есть, стоп поля!
Голубое облачко посветлело и проявилась зеленая точка — фрегат стремительно терял скорость.
9
Мгновенно оценив ситуацию, Дакк прыгнул назад и ткнулся спиной в стену. Полученный толчок бросил его вниз: руки механически выбросились вперед и уперлись в пол, левое плечо пронзила острая боль, рука согнулась и он уткнулся в пол лицом. Из глаз брызнул сноп икр. Раздался тихий хлопок и Дакк почувствовал, как над ним пронесся жужжащий огонек. Забыв о боли, он мгновенно перевернулся и уперся взглядом в стоящего на широко расставленных ногах двора, сжимающего оружие, направленное в его сторону.
Кто он сейчас? Едва успел подумать Дакк, как раздался еще один хлопок и его правая рука, где-то около плеча, вспыхнула огнем.
Уже не размышляя, Дакк метнул свое поле в голову двора — его мозг стремительно терял свое информационное поле, отчетливо чувствовались лишь примитивные инстинкты. Дакк метнул свое поле по сторонам — нигде никаких других полей не чувствовалось.
— Проклятье! — Вырвалось у него.
В тот же миг раздался еще один хлопок и жужжащий огонек пронесся над его лицом, обдав жаром. Голова Дакка дернулась назад и он ощутимо стукнулся затылком о пол. В голове противно загудело.