Страж. Наемник

Кривицкий Кирилл Михайлович

Наран кивнул.

– Уже распорядился.

Каракис разочарованно покосился на пятно, расплывшееся по груди.

– Ты с Мальорой уже закончил?

– Да, эксперимент подошел к концу и по моим расчетам он должен примерно через танд открыть небольшую бутыль с вытяжкой из листьев дерева огненной слезы или она разобьется при взрыве неисправного Тиис-Та-Шесс.

– Ого, и где только такую редкость нашел? А главное не жалко на этого рыжего недоучку?

– Да завалялась одна бутылка с незапамятных времен. Эта вытяжка, приправленная изрядной порцией магии воздуха,

за три дня уничтожит тело полностью и никаких следов. – Наран равнодушно пожал плечами.

– Не боишься, что он узнает, что это такое?

– Откуда? Это же редкость, почти такая же, как и работающий темный артефакт. Кроме того, я следил за его обучением, и поэтому в курсе всех его знаний. Я же Мальору подобрал с улицы еще десять лет назад, когда он попытался сунуть свои ручонки в мой кошель. Заметив у него наличие Дара, понял, что мне попался удачный экземпляр для экспериментов во всех отношениях. Ни родных, ни близких, так что не жалко.

Каракис отсалютовал вновь наполненным бокалом, Наран поддержал.

– Пусть его душа парит в свете!

***

Взобравшись на вершину бархана, и прикрыв глаза ладонью, от обжигающих лучей Эйфель-Тиль, стоящего в зените, Данте осмотрел тоскливым взглядом безбрежные, вечно и неумолимо текучие волны красного песка. Бесчисленные барханы слегка колыхались в мареве нагретого воздуха, сливаясь в единую кровавую линию горизонта. Мельком отметил положение Астве-Лады на безоблачном небе, бесстрастно констатирующей факт того, что до заката, несущего собой долгожданную прохладу еще далеко. Вампир, поправив капюшон белоснежного тунуса, и подобрав его длинные полы, развевающиеся на слабом обжигающем кожу ветерке, начал спускаться вниз к расположившемуся под навесом отряду, пережидающему полуденную жару.

– Пески, пески, пески и жара страшенная. Всюду этот песок! Третьи сутки уже ползем, а они все не кончаются, хорошо хоть воды хватает. – песок под ногами потек и Данте, едва удержав равновесие съехал по склону на несколько руайхов. Остановившись, Данте глухо ругнулся, почти с ненавистью покосившись на светило Северья. – У-у, блин! Мозги даже у меня с Чатланом плавиться начинают, не смотря на то, что жара нам особо не страшна. Старшие с полукровками еще держатся, правда, на одном упрямстве. Язу и Листаку хуже всех, им уже плевать на все. Они просто тупо двигаются вперед и, похоже, уже не особенно соображают куда именно, пару раз приходилось возвращать обратно на тропу.

Смахнув пот со лба, Данте посмотрел чуть правее и, вздохнув, пробормотал:

– Снова перепалку на пустом месте затеяли! – Данте сделал шаг, намереваясь пресечь назревающую драку. – И откуда только энергия берется на ссоры в самую жару? – оценив вялые движения оборотней, и прислушавшись к себе, Данте махнул на них рукой и направился под навес, натянутый на жерди. – А-а, ладно, пусть разомнутся, зато потом сил на ссоры не останется. Выйдем из песков, загоняю так, что надолго забудут о драках.

Усевшись рядом с Чатланом,

Данте сделал небольшой глоток почти горячей воды из бурдюка, затем подтащил к себе мешок. Развязав тесемки, выудил оттуда амулеты и разложил их перед собой. Чатлан застонал:

– Дан, только не надо меня больше выжимать, итак от резерва только четверть осталась!

– Не ной маг, иначе ведуном станешь. – Данте сунул накопитель огня в руки Чатлану. – На, выдави еще немного. – Чатлан, покорившись настойчивости вампира, принялся за наполнение накопителя, переливающегося словно угли.

Вампир, оставив в покое мага, скинул холстину с жезлов элементаля и, разложив перед собой, принялся внимательно изучать.

– Основа деревянная, набалдашник из хрусталя, и одна кривая руна стихии огня. М-дамс, поделки оставляют желать лучшего. – вампир ткнул в бок Чатлана, не отвлекаясь от изучения. – Чат, тебе уже приходилось работать с такими штуками?

Маг, отложив накопитель в сторону и утерев пот, посмотрел на жезлы.

– Нет еще, но сразу могу сказать, эти жезлы лучше, чем Менайканские изделия, тут руна огня есть. Эта руна усиливает жезл и соответственно кастуемое заклинание в два раза. Замечательный артефакт, что тебе в нем не нравится?

Данте фыркнул и, поднявшись на ноги, тоскливо посмотрел в сторону хьердов.

– Ладно, ты меня учил последние два дня, теперь моя очередь тебя просвещать.

Данте, накинув капюшон, вышел под палящие лучи Эйфель-Тиль, направившись к своему хьерду, мирно дремавшему, поджав под себя длинные ноги. Покопавшись в седельной сумке, извлек из него еще один небольшой сверток, после чего вернулся обратно, не отвлекаясь на раздающееся рычание со стороны перешедших к активным действиям оборотней. Усевшись на свое место, развернул сверток и, достав кинжал, отодвинул продолговатые серые куски хитина с желтыми крапинками. Из кучки амулетов извлек жезл короля личей и, разложив костяной артефакт, положил его рядом с готовым жезлом элементаля.

– Вот, теперь поведай мне какая между ними разница?

Чатлан недоуменно покосился на ждущего ответа вампира и принялся водить пальцем над костяным жезлом, бросая мимолетные взгляды на жезл элементаля.

– Начнем с того, что твой жезл тоньше раза в два, короче на айхов пятнадцать и вырезан из кости. Набалдашник в виде черепа не съемный как в этих и может складываться. Механизм складывания магический. – Чатлан бросил взгляд на Данте. – На твой жезл нанесено девятнадцать рун. – маг пожал плечами. – Ну да, твой мощнее, я еще не видел лучше, но ведь и этот неплох.

– Чат, похоже, ты не понял. Вот смотри. Видишь эти две руны сразу под черепом? – Чатлан кивнул. – Это руны связи, они предназначены для того, чтобы жезл стал единым целым с двумя камнями и соответственно работал как единое целое. Самая нижняя, она такая одна единственная, называется руна единения, активирует механизм сложения жезла.

Чатлан, внимательно слушая, пробежался глазами по остальным рунам, нанесенным на два айха ниже первых двух и одной, также располагающейся ниже на два айха цепочки рун посередине.