Страж. Наемник
Шрифт:
Положив тело рядом с первым воином, Данте затоптал факел, погружая безлюдный промежуток во тьму, после чего скользнул бесплотной тенью к спутнику. Полукровка вздрогнул и удивленно покосился на вампира, подошедшего столь тихо, что он его заметил только когда тот, шутки ради подул ему в затылок. Данте прошептал:
– Все готово? – полукровка кивнул. – Тогда рассредоточь людей слева и справа от шатра относительно загона. Когда все начнется, пусть бросают кувшины на шатер, но только так, чтобы масло разлилось. Как только все будет выполнено, растворяйтесь в суматохе, заодно можете немного по шуровать. – Данте передал полукровке кошель. – Держи, там около сотни золотых, надбавка за оперативность.
– Обращайся если
Кошель испарился, будто призрак, вслед за ним исчез и полукровка. Данте прошептал вслед:
– Посмотрим. – освободив лук от материи, Данте хищно улыбнулся.
В очередной раз, обогнув загон с хьердами, и притаившись в тени так, чтобы видеть вход в шатер, достал стрелу, затем снял стальной наконечник. В следующий момент лицо вампира перекосило от отвращения, и не сходило, пока прилаживал на древко серый трехгранный наконечник с желтыми крапинками. Облегченно вздохнув, Данте ругнулся и, передернув плечами, наложил стрелу на тетиву, помогая себе тиерсом.
– Вот же мерзость! – посмотрев на стрелу, Данте пробормотал почти любовно. – Но очень полезная мерзость надо сказать. – натянув тетиву и взяв на прицел вход, добавил. – Понеслась!
Данте испустил тихий протяжный волчий вой, плавно перетекший в глухое рычание. Миг спустя хьерды в загоне дернулись, до их ушей долетела песнь ночного охотника, вставшего на след. Пусть они его никогда и не слышали, но инстинкт самосохранения заставил вскочить животных на ноги и замереть в страхе. Повторный вой торжества зверя настигающего свою жертву заставил хьердов метаться по загону, оглашая окрестности испуганным мычанием. Шкура, загораживающая вход в палатку дернулась, и из него выскочил маг в сопровождении двух наемников.
– Что тут происходит? – выкрикнул маг, осматривая испуганно носящихся животных и выискивая караульных.
Не найдя оных, маг, взмахом руки отправил воинов вокруг загона с обеих сторон. Глаза полыхнули небесно-голубым свечением и моментально выхватили Данте, прятавшегося в тени напротив и спустившего в этот момент тетиву. Маг наблюдал за полетом смертоносного снаряда как в замедленной съемке. До него долетели преисполненные холода слова:
– Око за око.
Не испугавшись, и зло улыбнувшись в ответ, маг окутался голубовато-белесой сферой щита постепенно расходящейся в стороны. По поверхности его пробегали небольшие разряды молний. Скользнув глазами по наконечнику вращающейся стрелы, неуклонно летящей вперед, маг бросил взгляд на стрелка, но вместо него увидел эндрау – огромного волка облаченного в серебристо серую шкуру. Маг оторопел, он был готов поклясться чем угодно, что его там мигом ранее не было. Маг, не обращая внимания на стрелу, готовился ударить неподвижного эндрау молнией, даже начал поднимать руки, но взгляд зацепился за неправильность происходящего. Стрела, словно не замечая щита, прошла сквозь него, древко и оперение полыхнули, занявшись огнем от разряда, пробегавшего по щиту. Маг попытался отклониться, но все было бесполезно, стрела летела слишком быстро. Только и оставалось, что просто смотреть обреченно на стремительно летящую смерть.
Время словно отмерло, маг, завалился на землю с засевшей в глазнице полыхающей стрелой. Оборотень, испустив победный вой, серебристой молнией бросился воину наперерез. Хьерды устремились в противоположную сторону от чудовища, не разбирая дороги и, проломив хлипкие жерди загона, рванулись в поисках спасения. Несколько из них влетели в шатер, сломав по пути центральный шест, поддерживающий купол и холст упал, заключая в ловушку всех находящихся внутри.
Оборотень с жутким рычанием набросился на воина и, не дав тому достать саблю, просто перегрыз горло. Второй кахул попытался оказать сопротивление, взмахнув саблей. Оборотень, резко поменяв траекторию, вспрыгнул на столб, к которому крепились жерди загона. И оттолкнувшись от него лапами, прыгнул
Близлежащая часть внешнего торгового кольца моментально пришла в движение, отовсюду раздавались заполошные выкрики и стоны тех, кому не посчастливилось попасть под копыта хьердов, все дальше распространяющих огонь на своих шкурах. Оборотень, выплюнув оторванную руку и подняв голову к небу, выпустил на свободу волчье ликование, поднимая еще большую панику древним кличем, после чего рванул со всех лап к магу. Взвалив тело себе на спину, и удерживая его клыками за руку, устремился в ночь, а за спиной поднималось зарево пожарища.
Как потом узнал Данте, в Кату-Брасс выгорела четверть внешнего торгового кольца. Близкое расположение шатров и отсутствие достаточного количества воды сыграло в этом не последнюю роль. Получив жестокий урок, торговцы впоследствии никогда больше не допускали подобной ошибки.
***
Постоянно озираясь на далекое зарево пожара, отряд медленно двигался вперед, в полном молчании, обусловленном томительным ожиданием появления Данте. Полукровки, ерзая на спинах меланхолично двигающихся хьердов, бросали друг на друга полные тревоги взгляды. Оборотни, услышав приказ Данте, переданный Чатланом, с неимоверным трудом себя пересиливали, удерживаясь, чтобы не сорваться на помощь своему мастеру. Экитармиссен, не выдержав напряженного ожидания, подъехал к Алетагро.
– Дядька Алетагро, давайте остановимся и подо…
Оборотень осекся, прислушавшись к себе. В груди возникало странное чувство, расслабившее натянутые нервы. Экитармиссен, встряхнув короткими белоснежными волосами и сделав несколько глубоких вздохов, унимая бешеное сердцебиение, оглянулся на своих братьев. То один, то другой начали взволнованно переглядываться, на лицах всех четверых отразилось недоумение пополам с растерянностью. Алетагро вопросительно посмотрел на оборотня.
– Эки?
Оборотень, внимательнее прислушался к себе, пытаясь определить, что это за новое ощущение не услышав орка. Экитармиссен даже остановил хьерда, оборотень четко ощущал приближение чего-то давно забытого, но при этом никогда ранее не ощущавшегося, что ставило в тупик. Элеомис, посмотрев в глаза Экитармиссену, спросил срывающимся голосом:
– Ты это тоже чувствуешь?
– Что с вами? – вклинился обеспокоенный странным поведением своих бывших подопечных орк.
Чувство нарастало, усиливаясь с каждым мгновением, каждого из братьев словно окунули в тепло, тепло источаемое родным существом. На лицах оборотней поселилась одинаково глупая улыбка, глаза заблестели, осветившись мягким янтарным свечением, и вместе с этим улетучились последние остатки тревоги. Четыре голоса синхронно пробормотали:
– Он идет.
Отряд остановился, настороженно посматривая на братьев, не реагирующих на вопросы и устремивших взоры в сторону Кату-Брасс. Проследив за их взглядами, отряд увидел уже привычные резкие очертания барханов, отчетливо выделяющихся на фоне зарева. На вершине одного из них вдруг возникла непонятная фигура с двумя яростно горящими желтым огнем точками, замерев на миг, фигура начала не спешно приближаться. По мере приближения отряд рассмотрел, что это такое, по рядам пробежали взволнованные возгласы. Язулла с опаской посмотрел на спешившихся оборотней, вставших на одно колено и склонивших голову, после чего начал медленно высвобождать короткое копье из седельных петель, лишь еле слышно пробормотал: