Страж сумерек
Шрифт:
— Этот? — торговка оглядела Ларса с ног до головы. — Ленсман? Ну пусть так. Только толку-то мне с него, да и с тебя, Одд, тоже, как с козла молока. Редиска-то моя где?!
— Что, снова утянули? — Стражник неторопливо прошелся вдоль лотка, взял из мешка сморщенную, прошлого урожая, картофелину. Подкинул в ладони.
— На место положь, — приказала торговка. — И для чего только вас держат! Тут товар прут прямо из-под носа, а вы и не чешетесь! И никого ведь не было поблизости-то! Только на чуток и отвернулась…
Она отобрала у Одда картофелину и принялась
— Воришки, — объяснил Ларсу егер-фогт. — Какой раз уже. Дождутся вечера, когда смеркается, и прут. То лука пучок, то редиску, то еще чего по мелочи. И ведь не углядишь. Проворные, заразы.
— Мальчишки? — Ларс оглядел площадь. Фонарь еще не зажгли, и лишь желтый свет из окна полиции падал на мостовую. Надо будет надрать оболтусам уши.
— Кто ж еще, — Одд пожал плечами. — Ни разу так и не попались, засранцы. Сейчас уж не сыщешь — далеко, поди, убежали. Разрешите идти, гере ленсман?
Ларс вернулся в дом. Дрова в очаге горели, по комнате разошлось уютное тепло. Ларс открыл шкафчик для посуды и обнаружил пузатый чайник. Заварка нашлась в сумке.
Но где брать воду? Кажется, он видел на улице колодец. Ларс откусил от булочки и. взяв чайник, направился к двери. Да так и остановился с набитым ртом на пороге гостиной.
На столе, пока лишенном скатерти, горела свеча. А под ней, на самом видном месте — там, где принято ставить вазы с цветами, — расположился стоптанный башмак. Шнурки его кто-то завязал аккуратным бантиком.
Из башмака торчали свежие листья редиски.
Часть вторая
Выстрелы в лесу
Глава 5
Альдбро
По окну разгуливала муха. Большая, наглая, с зеленоватым отливом крыльев, она важно пересекала стекло, изредка останавливаясь, дабы почистить спинку. Ларса бесила мушиная спесь, но вставать из-за стола было лень. Да и некогда.
Ларс учился.
Он чувствовал себя школяром. Даже жесткий воротник нового черного мундира натирал шею совершенно так же, как в детстве — форменная куртка ученика начальной школы. Но тогда было легче: грамоту он освоил довольно быстро, а вот зубодробительные словоблудия законников давались с трудом. Как?! Как можно простые в сущности вещи облекать в столь заумные словесные сочетания, что к концу фразы уже не помнишь ее начала? Смысл ускользает, разум помрачается, зевота раздирает глотку.
Ларс никогда не отличался пристрастием к книжной премудрости, и Уголовное уложение по сложности превосходило всё немногое, прочитанное им в жизни. Оно просто подавляло своим мелочным юридическим занудством. А ведь, говорят, есть еще и комментарии.
Никуда не денешься: сам взялся. И ленсман прилежно зубрил нудный том: другого дела для него пока не имелось. В округе стояла тишь да благодать. Банда Веснушки была с почетным эскортом переправлена
Ларс всерьез подумывал устроить полицейским подготовку по строю и стрельбе сразу же, как плац приведут в пристойный вид. Гарнизон у него не просто маленький — крошечный, так что брать придется выучкой.
Когда на призыв нового начальника явиться для знакомства откликнулось шестеро (пятеро — старые знакомые по драке с бандой), Ларс, ожидавший, что личного состава будет побольше, удивился, но констебль Линд просто сказал:
— А они и не придут. Они в Норе.
Выяснилось, что кроме Гёслинга в гераде имелся еще один пункт полиции, располагавшийся за много миль от города, по ту сторону Ранберге, на руднике Левердаллен, и те двое, что значились по бумагам, как подчиненные Ларса, на самом деле были «дикой бригадой», лишь изредка подававшей признаки существования (обычно в случае перебоев с жалованием).
Поняв, что людей у него меньше, чем у иного сержанта, Ларс пригорюнился и дал себе слово навестить эту самую Нору и посмотреть, нельзя ли кого оттуда выкурить.
А пока — статья двести пятая, параграф четвертый, пункт восьмой… Нет, это он уже читал…
В приемной послышались голоса. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная голова Линда. Расчески парень не признавал в принципе.
— Гере Иверсен, тут приперся… пришел, то есть, один.
Ларс с облегчением бросил книгу на стол. Ну наконец-то!
— Зови.
— Только это, — Линд состроил пренебрежительную мину, — он на голову малость тронутый. Чушь понесет.
— С чего ты взял? — поинтересовался Ларс, поудобнее устраиваясь в кресле.
— Да знаю я его. Может, сразу развернуть, а?
Придумал тоже — развернуть! А начальник, значит, будет дальше мучиться над скучной книжкой?! Не уж, лучше тронутый, но реальный проситель.
— Мы полиция! — назидательно сказал Ларс. — Мы обеспечиваем… — он скосил глаза на циркуляр «О полиции, ее назначении и установлении функций», — безопасность и надлежащий правовой порядок в общественном устроении.… Зови давай.
Констебль исчез. Ларс выпрямился, застегивая пуговицы кителя.
Мундир — великая вещь, даже если он не привычного серого цвета инфантерии. Цивильное платье излишне расслабляет военного человека, мундир же понукает размякшую волю к действию. Стоило Ларсу примерить пошитое по срочному заказу творение гёслингского портного, как тут же возникла непреодолимая потребность сбрить щетину и подстричься, что он и проделал.
Положение обязывает, как говорится.
Дверь отворилась. Через порог мимо Линда проник человечек. Низенький, щуплый: мизинцем зашибешь. Выбрался на середину комнаты, торопливо поклонился портрету короля Олафа на стене, потом ленсману.