Страж сумерек
Шрифт:
— Вот еще, — лениво отозвался голос. — Мы и тут здорово сидим. Пиво пьем. Зайдешь — и тебя угостим. Свинцовой закуской.
Линд зло засопел.
— Не дури, Карлсен! — едва сдерживаясь, выкрикнул он. — Думай лучше. Заперты вы. Повяжем, как телят.
— Обещала шавка волка отыметь, — глумливо ответил бандит. — Прыщи выдави, сосунок.
— Да я тебя! — Линд рванулся к окну с такой прытью, что Ларс едва успел отшвырнуть его назад к стене. Пропела очередная пуля.
— Я же говорю, сосунок, —
— Ты чего? — зашептал Ларс парню. — Совсем сдурел?
У констебля покраснели уши. Еще бы — командир, а попался на подначку, как мальчишка.
— Да ну его, гада, — смущенно пробормотал он. — Чего с ним разговаривать? Сами вылезут, как жратва закончится.
В общем-то, он был прав. Можно пока связать оглушенного бандита. Он, кстати, и по сию пору не шевелится: «империор» тяжелый. Отправить раненого и кого-нибудь из ребят к дороге. Там повозка и лошади, скоро придет подкрепление из Миллгаарда. И деваться земляночным сидельцам станет некуда: выйдут, как миленькие.
Но что-то царапало душу кошачьими когтями. Уж больно уверенно говорил главарь. Просто огрызался? Или ждал подмоги?
Ларс закусил губу. Обвел взглядом луг и заросли. Шевельнулись кусты? Нет, все мирно, но все равно капитану не нравилось это место. Надо заканчивать дело побыстрее.
Вот только как заканчивать?
Сруб — крепкий, по бревнышку не раскатаешь, окошко, дерновая крыша, труба и дымок из нее, легкий такой дымок. Видно, как раз перед дракой огонь развели, а он и не заметил.
Дымок…
— Аксель, — прошептал Ларс, наклоняясь к констеблю. — Патроны остались?
Влезть на дерновую крышу было нетрудно. Ларс, стараясь шагать как можно легче, подобрался к трубе и дал отмашку констеблю. Тот в свою очередь просигналил егерям у двери, и они принялись усиленно шуметь, дергать ручку и долбанить ногами по косякам.
Линд снова закричал под окном, требуя немедленной сдачи. Из дома огрызались отборной руганью, и скоро долина наполнилась гвалтом и ором.
Ларс дождался, пока вопли станут особенно громкими, зачерпнул в кармане щедрую пригоршню патронов и, высыпав ее в трубу, скатился наземь.
Гром и лязг маленького взрыва настигли его уже под окном. Труба перекосилась. Ларс наугад выстрелил внутрь комнаты и перепрыгнул через подоконник, готовый отбиваться.
Комната была полна едкого черного дыма, валившего из развороченной печурки. Ларс шагнул и наткнулся на человека, без сознания распростертого на полу. Перескочил через недвижное тело…
— Эй, ты! Руки!
— Здравствуй, пес, — человек, стоявший у двери, небрежно поднял руки, словно не сдавался, а приветствовал гостя.
Ларс пригляделся сквозь клочья дыма. Впервые услышав этот хрипловатый голос, он представил себе
Уле Карлсен оказался среднего роста и довольно таки приличного вида. Скучное, бледное лицо его было бы совершенно неприметно, если бы не крупное пятно на правой щеке — та самая одинокая веснушка, из-за которой он и получил свое прозвище. Одет он был разноперо: простая крестьянская куртка не вязалась с вышитым жилетом и крикливо-ярким шейным платком.
Винтовка, отобранная у Акселя, валялась рядом с упавшим. Руки главаря бандитов были пусты.
— Ты кто такой, пес? — слегка удивленно произнес Веснушка, разглядывая своего противника. — Ты не давешний горлопан.
— Не твое дело, — огрызнулся Ларс. — Стой, где стоишь!
— А знаешь, кто я? — Веснушка задал вопрос нарочито равнодушным тоном, но Ларс чувствовал: преступник гордится своей сомнительной славой.
— Говорят, ты вор и мразь.
— Карлсен! — констебль, забравшийся в дом вслед за Ларсом, не скрывал своей радости. — Ребята, Уле Карлсен!
Главарь бандитов слегка улыбнулся, но светлые глаза его были, точно две острые льдинки.
— Он самый, щенок, — ответил он. — Обрыдайся от счастья. А ты пес, не пожелавший представиться, — обратился он к Ларсу, — знай: Уле Карлсен тебя запомнил.
Ларс только сплюнул. Запомнил! Тоже мне королевская особа!
Аксель торопливо поднял винтовку. Полицейские ввалились внутрь землянки.
Самая бестолковая драка в жизни Ларса закончилась.
Пришло время помогать раненым и подсчитывать трофеи.
Густая трава тяжело сминалась под ногами. Кое-где листья были измараны свежими каплями крови. Место, где бежавший упал, осталось позади, а след продолжал упрямо тянуться к лесу. Что ж, Ларс мог быть уверен, что пуля попала туда, куда нужно. И судя по всему, скорая смерть беглецу не грозила.
Впрочем, до леса щербатый так и не добрался. Лежал, скорчившись, и подвывал. Ларс подошел ближе, нагнулся. Так и есть, в мякоть голени. Не страшно, но болезненно: не побегаешь.
— Руки убери. Да, не дергайся ты: надо кровь остановить…
Кое-как перетянув рану, Ларс помог беглецу подняться. Тот, видно, совсем умаялся: кулем повис на плече отставного капитана, едва переступая здоровой ногой. Так и потащились.
У землянки суетились егеря. Пленников, нацепив наручники, на всякий случай примотали веревками к столбам коновязи. Лошади фыркали, косились, но соседство терпели. Перед навесом бродил часовой с винтовкой наперевес. Пер — егерь с перевязанной рукой — сидел на траве, устало прикрыв глаза.
Навстречу Ларсу выскочил констебль Линд, улыбаясь, точно кот, дорвавшийся до сметаны.