Страж Порядка
Шрифт:
– Ладно, седовласый ты наш, – Манин шутливо ткнул коллегу локтем, – тебя никакими трупами не испугаешь. Показывай своих жмуров. Там криминалист, наверное, уже закончил фотосессию.
На площадке первого этажа располагались четыре квартиры, две прямо от лестничного марша и две по сторонам. Типичная «хрущёвка». Дверь только в одной, той, что слева, где и проживала семья алкашей. Остальные брошены, зияют пустыми проёмами.
Игорь повёл Манина в правую. Там в пустующей комнате ничком на голом полу лежал первый труп. Местами из-под него натекла кровь, одежда грязная, вся в следах чужих
– Не понял, – он показал на концы фильтров. – Ему что, сигареты о голову тушили?
Игорь кивнул.
– Похоже на то. Мы их не трогали до вашего приезда.
Подождав, когда криминалист закончит съёмку окурков, Паша аккуратно достал их пинцетом и внимательно осмотрел, вертя перед глазами.
– Хм, не дешёвые сигареты, скажу я вам.
– Да, – подтвердил Брагин. – Такие у молодёжи в ходу. Той, что любит разгульную жизнь.
– Конечно, кто ещё мог так «повеселиться», – Манин сложил окурки в полиэтиленовый пакет и передал криминалисту.
Поднялся с корточек судмедэксперт. Окинул собравшихся пронзительным взглядом внимательных глаз, сильно увеличенных толстыми линзами очков, и нарочито громко, чтобы слышали все, произнёс:
– Значит так, ребята, по предварительной оценке смерть наступила под утро, около четырёх часов. Причину точно пока не назову. Но у покойника в нескольких местах разбита голова. Грудная клетка, похоже, проломлена с повреждением лёгких. Били его сильно. Судя по всему, долго издевались. Возможно, прыгали ногами на лежащее тело. Колотых или резаных ран не увидел. Более подробно после вскрытия.
– Понятно, – пробормотал Паша. – Ну, вы со следователем пока пишите подробный осмотр, а я на остальные трупы взгляну.
Они с Игорем направились в единственную жилую квартиру в подъезде. Вернее, жилой она уже не была. Сложно представить, что кто-то рискнёт сюда вселиться после этого.
Дверь открылась внутрь только наполовину, мешали вытянутые ноги покойника. Его тело казалось чрезмерно длинным, и занимало всю прихожую. Перепачканная кровью голова запрокинута назад. Дверной замок целёхонький, защёлкивается автоматически при закрывании дверей. Значит, если его никто не взламывал, на момент проникновения он был зафиксирован в открытом положении, либо хозяин сам впустил преступников на свою голову в буквальном смысле слова. Уходя, те спокойно захлопнули за собой дверь.
Оперативники друг за другом протиснулись в образовавшийся проход. Аккуратно переступая через труп, Манин миновал прихожую и заглянул в комнаты, которых насчитывалось три. Заставленный всяким хламом зал и две спальни. Пашу поразило изобилие электродеталей, целые кучи которых валялись, распиханные по самым разным местам. Они были повсюду: в ящиках, коробках, мебельных тумбочках, на полках и в антресолях. Игорь объяснил, что покойник слыл в посёлке первоклассным электриком. У него всегда можно было что-нибудь отремонтировать, найти нужные платы, транзисторы, конденсаторы, сопротивления и прочие мелочи. Он добывал их, потроша выброшенные на свалку приборы и бытовую технику. Мастер золотые руки, каких поискать. Только пил много, а вместе с ним и сожительница
Остальных покойников Паша увидел во второй спальне: женщину на полу при входе и сына в кровати. У обоих разбиты головы. Да, над этими тремя не издевались, как над первой жертвой, а просто убили. У матери, помимо прочего, разорваны мочки ушей. Видимо, преступники, не желая возиться с застёжками, попросту сдёрнули серьги. Уже с трупа или ещё с живой? Её сын, похоже, даже не проснулся спьяну. Как спал в кровати, так и лежит. Если бы не разбитая голова, можно принять за спящего. Хорошо, коли умер, не успев почувствовать боль.
– Вон и орудие убийства, – кивнул Игорь на валяющийся рядом с кроватью окровавленный молоток. – Вряд ли на нём «пальчики» остались. Боюсь, в перчатках орудовали.
– Нет, не думаю.
– Откуда такая уверенность?
Манин неопределённо повёл плечом. Он чувствовал, что здесь поработал Мрак. Наверняка кто-то из убийц, если не все сразу, является носителем. А «мрачные», войдя в раж, и не подумают озаботиться сокрытием следов. Но Брагину он это объяснять не стал, просто сказав:
– Ну, если и в перчатках, то будем искать перчатки…
Пока осматривали место происшествия, подоспел и начальник криминальной милиции. Сергей Иванович выехал следом, сразу после того, как ему доложили ещё про три трупа. Пройдя по квартирам, где находились покойники, чтобы увидеть всё своими глазами, он присоединился к операм, устроившим перекур на улице около подъезда.
– Поквартирный обход сделали? – с ходу спросил начальник.
– А как же! В первую очередь, – отрапортовал Лямин, неотлучно сопровождающий первого зама, и выжидающе уставился на Брагина.
Начальник ПОМ и его подчинённый, работая бок о бок на протяжении долгих лет, давно научились понимать друг друга с полувзгляда. Поэтому Игорь продолжил:
– По соседним домам прошлись. Никаких зацепок. Семья электрика жила особняком. Не общались ни с кем, пьянствовали тихо, сами по себе. Только этот забулдыга к ним наведывался, который теперь в пустой квартире лежит. Их сыну с неделю назад исполнилось двадцать лет, так и пили, не просыхая, с самого дня рождения. Никак остановиться не могли. Жители из дома напротив говорят, сюда на огонёк иногда шальная молодёжь слеталась, но кто именно, не знают. На них и думаем. Основной жертвой, похоже, был первый мужик. Семья, возможно, встряла в разборку, переключив на себя внимание преступников. А могли просто видеть момент убийства, и кто его совершил. Вот их и убрали, как свидетелей. Судмедэксперт сказал, что все члены семьи погибли примерно в одно и то же время, но где-то на полчаса позже первого покойника.
– Идеи есть?
Какие могут быть идеи? Работать надо, землю носом рыть, тогда что-нибудь да вылезет, а пока…
– Посёлок придётся шерстить полностью, Иваныч, – подвёл итог Павел. – Расспрашивать всех и каждого, кто чего видел, кто чего знает. Ориентировочно ищем группу преступников молодого возраста от шестнадцати до двадцати лет, нормально обеспеченных, любителей выпить, шумно погулять и поиздеваться над слабыми. У них вчера был кураж, который и сегодня не прошёл, а такое поведение приметное.