Страж Порядка
Шрифт:
Манин представил, как Мрак, заполонивший помещение во время кровавого разгула, вытягивается из комнат в прихожую, потом в подъезд и через него на улицу, оставляя за собой человеческие трупы. Входная дверь медленно закрывается, встаёт на место, и в царящей здесь мёртвой тишине громко щёлкает замок. Всё. Людское жилище в одно мгновение превратилось в пустой склеп с покойниками, где нет места живым.
Он выпустил струю сигаретного дыма в лицо сидящего напротив Сэта, посмотрел, как тот морщится, и выложил перед ним прозрачный пакет с нунчаками, изъятыми во время задержания. У омоновцев бесполезно спрашивать,
– Твои? – коротко поинтересовался Павел, кивая на нунчаки.
– Угу, – косясь на стол, скромно промычал Сэт.
– И обращаться умеешь?
Преступник пожал плечами, помедлив с ответом:
– Могу немного…
– Покажи.
Сэт удивлённо уставился на Павла. Ему предлагают взять в руки оружие? Пусть такое, дробящее, но оружие. Зачем? В следующую минуту он всё понял, когда Манин, придвинув к нему пакет, встал, отошёл на пару шагов, достал пистолет, снял с предохранителя и взвёл курок. Взгляд Сэта сделался испуганным.
«Что, Мрак, не хотим оставаться без тела?»
– Не бойся, – успокоил Паша, демонстративно опуская руку с пистолетом. – Это просто мера предосторожности, чтобы в твоей голове не возникло глупых идей. Показывай, что умеешь, иначе подумаю, что выгораживаешь кого-то из подельников.
Дрожащими руками Сэт достал из пакета нунчаки, принял стойку (на всякий случай боком к Паше), глубоко вздохнул и принялся крутить. Выходило у него так себе. Парень и в самом деле кое-что умел, хоть пару раз и заехал себе в плечо, но ведь не по лбу же. И то можно списать на мандраж и вспотевшие ладони.
– Хватит. Ложи на место.
Наблюдая за Сэтом, Павел вспомнил, как недавно забирал нунчаки у омоновцев, действительно виртуозно владеющих этим оружием. Они развлекались во дворе тем, что перекидывали их друг другу, с умопомрачительной скоростью выписывая замысловатые узоры. Тогда он старательно стёр с деревянных частей все отпечатки, среди которых, пожалуй, не осталось ни одного, принадлежащего преступникам, и, аккуратно сложив нунчаки в полиэтилен, спрятал подальше от чужих глаз.
– Садись, – щёлкнув предохранителем, Манин сунул пистолет в кобуру и поднял над столом пакет с изъятым вещдоком. – А теперь ответь мне, Сэт, чья умелая рука била этими штуками по голове бедного электрика? Уж не твоя ли?
Из показаний Чижа, Боба и Хари он знал, что это был именно Сэт, иначе умение крутить нунчаки сейчас демонстрировал бы кто-то другой. Задержанный сделал большие глаза, собираясь всё отрицать, но Паша его опередил:
– Не торопись. Подумай. Ведь на них наверняка осталась кровь потерпевшего, как бы ты ни старался её замыть. И, кстати, твои пальчики тоже…
Потухший взгляд и голова ниже плеч были красноречивее любого ответа. Нунчаки отправились в стол к лежащему там кастету, тоже изъятому у парней, с принадлежностью которого предстояло разобраться.
– Серьги где?
Голова слегка приподнялась, бросив на опера насторожённый косой взгляд.
– Какие
– Те самые, которые Боб с ушей убитой женщины сорвал перед уходом.
– Обменяли на жратву и сигареты, – донеслось из-под вновь поникшей головы.
– Где?
– Да тут уже, когда приехали. В магазин какой-то зашли, там и поменяли.
– Адрес или хотя бы название помнишь?
– На кой мне? Так могу показать.
Павел посмотрел на часы. Магазины скоро должны открыться. Уставшие за ночь водители дрыхли без задних ног. Придётся кого-то из них будить.
– Ладно, пока поспи. Позже подниму, покажешь мне магазин…
Хозяйки, с которой беглецы договаривались о продаже серёжек, в магазине не оказалось. Узнав адрес её квартиры, Манин поспешил туда. Дверь открыла женщина в очках, вполне интеллигентной внешности. Показав удостоверение, Павел подтолкнул вперёд закованного в наручники Сэта.
– Нина Владимировна, этот молодой человек утверждает, что вчера приобрёл у вас в магазине продукты в обмен на золотые серьги. Это так?
– А что? – насторожилась та. – Да, я купила серёжки, а на вырученные деньги ребята приобрели товар. Всё законно.
– Эти золотые украшения добыты преступным путём. Нам необходимо их изъять.
– А кто мне деньги вернёт?
Жажда наживы мелкого предпринимателя взяла верх над здравым смыслом и диктовала свои правила поведения. До чего же сильно в людях стяжательство! Ведь серьги достались ей по смешной цене. Наверняка догадывалась, что имеет дело с преступниками, и всё равно пошла на сделку. А теперь выходило, что дёшево приобретённое золото принесло убыток, пусть даже такой мизерный, но предприимчивая натура восставала против мнимой несправедливости, готовая до конца бороться за каждую копейку.
Тяжело вздохнув, Паша прикрыл входную дверь, оставляя Сэта в коридоре на попечении Брагина, повернулся к Нине Владимировне и доверительно проговорил:
– Поймите, на этих серьгах человеческая кровь. Их сорвали с ушей убитой женщины. Счастья они вам не принесут. Подумайте хорошенько, стоит ли оставлять у себя такие вещи? Мы располагаем показаниями преступников, которые указывают на то, кому проданы серьги. Если выдадите добровольно, я оформлю протокол выемки, сразу допрошу вас в качестве свидетеля и на этом распрощаемся. Если нет, будем встречаться долго и часто, с обысками магазина, вашей квартиры, квартир ваших родственников и знакомых, пока не найдём то, что ищем. Вам это надо? Несите серьги, Нина Владимировна.
Через двадцать минут, потраченные на соблюдение формальностей и оформление бумаг, Манин вышел от хозяйки магазина, неся серьги в кармане. Больше в Усть-Артинске делать было нечего. Пора возвращаться домой.
Наблюдая за погрузкой задержанных, Павел разглядывал вздыбленные «крылья» Мрака за их спинами и никак не мог понять, почему демоны не оставляют в покое носителей, видя, что те попали в руки правосудия. Совершенно ведь ясно: им никуда не деться. Или Мрак планирует попасть в тюрьму. Какой в этом прок? Общаться со своими? Нет, он получает пищу только при дезорганизации Порядка, воздействуя на него через носителя. Попросту совершая преступления. Собирается и дальше безобразничать? В СИЗО, а затем в колонии?