Страж ночи

Виггз Сьюзен

Пьетро обвел руками галерею.

— Смотрите сами.

Кавалли пришлось согласиться. Сколь бы неотразимы не были полотна, в них присутствовало нечто неуловимое, что не сумел бы распознать даже самый наметанный глаз. Как глубоко ни проник Тициан в характер молодой женщины, он не смог до конца раскрыть все его грани.

— Знаете, чего недостает всем этим картинам? — спросил Аретино, по школьной привычке закладывая руки за спину. — Тициан не изобразил аромата девушки!

— Конечно, не изобразил! — хмуро

согласился Сандро. — Аромат нельзя нарисовать на холсте.

— Так же, как и душу! — заключил Пьетро. — Чувствуешь, что она где-то здесь, а ухватить не можешь. Я готов предположить, что аромат Лауры похож на ее душу — густой, соблазнительный и… неуловимый!

Сандро вспомнил неотразимый аромат волос юной натурщицы Тициана. Ему казалось даже сейчас, по прошествии нескольких дней, что он ощущает чудный запах. Но все портило другое, более свежее воспоминание: образ растрепанной, беспутной девушки в объятиях сына.

— Что с вами? Вы так побледнели! — удивился Аретино.

— Помолчите, Пьетро!

— Я никогда не молчу, потому что молчать не умею. Заткнуть мне рот пытались и папа Римский, и император Карл, но безуспешно.

Поэт вновь устремил взор на изображение Венеры.

— Знаете, я бы с удовольствием пополнил этой красавицей свой небольшой гарем.

Сандро чуть не поперхнулся. Он вскинул голову, пальцы сами собой сжались в кулаки.

Аретино хихикнул.

— Успокойтесь, дружище! Я всего лишь пошутил! Связывать себя с Лаурой было бы с моей стороны непростительной ошибкой.

— Восхитительно! У вас, я вижу, появилось в последнее время немного здравого смысла.

— Но, отбросив все шутки в сторону, признаюсь, я бы охотно взял эту девушку под свое покровительство, — отчетливо произнес поэт, — все мои любовницы очаровательны, их разнообразие помогает мне любить жизнь. В случае же с Лаурой пришлось бы возложить на себя исключительные обязанности. Брак — опасная штука, да? Пьетро Аретино женат! Ну, нет! Счастлив тот, кто наслаждается благами супружеской жизни лишь умозрительно и в действительности не связывает себя брачными узами.

Сандро вспомнил своих любовниц. Почему-то они потеряли для него свою прежнюю привлекательность. Кавалли уже не тянуло ни к одной из них, скорее, наоборот — он стал избегать встреч. Из чувства справедливости Сандро решил назначить им приличное содержание, наделить приданым и подыскать со временем всем четверым мужей.

— Совершенно с вами согласен на этот раз, Пьетро, но простите, я должен удалиться. Мне нужно повидать Тициана.

— Идите! А я останусь в этой галерее, чтобы побыть еще немного с Лаурой наедине.

Аретино принюхался к полотну и рассмеялся.

— Ах, жасмин! Я предпочитаю видеть эту девушку запечатленной на холсте. В жизни она слишком уж непоседлива! Добиваться от Лауры, чтобы она посидела спокойно,

все равно, что пытаться, махая руками, разогнать туман над лагуной.

Он бросил на Сандро хитроватый взгляд и усмехнулся:

— Но уж если кто и способен ее усмирить, так это Страж Ночи Венеции!

— Что, черт побери, вы имеете в виду? — потребовал Кавалли ответа.

— Думаю, только этой девушке по силам сделать из вас человека! Может, тогда вы станете умолять меня описать вашу жизнь, — поэт блаженно улыбнулся, — и воспеть в стихах красоту избранницы вашего сердца.

«Ну и дела!» — Кавалли покачал головой, вышел из «гарема» и, постучав в дверь, вошел в студию.

К нему уже летел клубок темного меха.

— О, Боже! — Сандро устремил свирепый взгляд на щенка, уцепившегося за его сапог. — Уберите от меня это отродье!

Тициан, вытиравший испачканную краской кисть, изумленно уставился на гостя.

Маэстро пересек комнату и, взяв собачонку на руки, сунул ее под мышку. Песик заскулил, и Тициан принялся поглаживать щенка.

— Вы же знаете, никто из художников не любит, когда их отрывают от работы.

Кавалли бросил недовольный взгляд на поцарапанный сапог.

— Минутой раньше меня не пускала к вам другая ваша сторожевая собака.

— Пьетро еще здесь?

— Все двести фунтов! По совести говоря, маэстро, не знаю, как вы переносите этого человека!

Художник пожал плечами.

— Он находит для меня заказчиков, и к тому же мне нравится его образ мыслей. Пьетро, в отличие от многих других, не ищет в жизни никакого смысла, объясняя самой жизнью цель существования.

Тициан почесал щенка за ухом.

— Правда, Фортунато?

— Это я так называю щенка, — скромно одетая Лаура появилась из-за ширмы, вид у нее был неприветливый, Ее отношение задело Сандро. Ведь это же она смертельно оскорбила его, попытавшись соблазнить Марка-Антонио, а смотрит так, словно он какое-то насекомое на кончике ее носа! Но невероятнее всего показалось Кавалли чувство вины, овладевшее его душой, будто он обидел девушку, хотя, на самом деле, все наоборот — это она заслужила презрительное отношение к себе, причинив ему огромную боль своим недостойным поведением. Но все слова вылетели у Стража Ночи из головы.

Тициан передал девушке щенка.

— Отнеси Фортунато в сад, Лаура. И прислушивайся, не зазвенит ли колокольчик. Я ожидаю сестру Челестину. Она должна принести мне краски.

— Хорошо, маэстро. — Натурщица метнула прощальный взгляд в сторону Сандро и вышла из мастерской. Стук каблуков по ступенькам прозвучал зло и разгневанно. От ее взгляда Стража Ночи словно обдало ледяной волной, а после ухода девушки его охватило отчаяние. Нужно признать: он пришел, чтобы увидеть Лауру — и только для этого. К чему обманывать себя?