Страж Кодекса
Шрифт:
— Вкус-на?
— Кхм… Спасибо, — как-то даже смутился старик и, приняв угощение, погладив довольного малого. — Спасибо, Славик.
— Намана!
Мелкий спрыгнул с плеча на деда, отчего тот опешил на несколько мгновений, а потом смирился. Да я тоже, если честно, был впечатлен! Похоже, что Славик его принял, как члена стаи. И тут дело, скорее всего, в том, что мы со стариком были родней. Кровь, как говорится — не водица.
— Будем тут стоять, или в дом пойдём? — спросил Морозов.
— А ведь действительно! —
— Пошли уже, — махнул рукой дед, улыбнувшись. — Так и быть, налью вам чая. Самогонки нет, сразу говорю!
Мы с Ефремом засмеялись, а затем к нам присоединился ещё и Морозов.
— Чего ржете? — буркнул дед, открывая дверь и заходя внутрь.
— Петь, ты реально думаешь, что если бы у тебя, и правда, был самогон, то он бы ещё остался? — ответил Морозов. — Тебе ли не знать, какой у Князя нюх.
— И то… верно, — поморщился мой старик.
Мы сразу же направились на кухню, где дед хотел поставить чайник, но Ефрем его опередил и сказал, что раз такая пляска, то нужен самовар. Где он его нашёл в особняке, я ума не приложу. Я даже не знал, что у нас есть самовар! Но нет, Ефрем метнулся куда-то в глубь дома, будто хозяин, и притащил его. Дед попытался ему указать, что нехер тут шастать, будто Князь во дворце, но как бы… В общем, я не вникал. Сел со Славиком и Морозовым за стол, смотря на то, как два старика спорили и делали стол для завтрака.
— Я где-то тут варенье видел…
— Ты сколько тут уже живёшь?! — в недоумении воскликнул дед. — Самовар мой нашёл! Теперь ещё и варенье!
— Да хорош тебе, Белый, — хохотнул Ефрем. — Ты так возмущаешься, будто мы бабу не поделили. Нашёл и нашёл. Давай уже чай пить.
Самовар не пришлось тащить на улицу, что стало ещё одним плюсом Гранда в моих глазах. Ефрем всё сделал с помощью своего дара, и вскоре у нас был кипяток, а за ним и душистый чаёк.
— Ох, хорошо, — выдохнул Морозов, улыбаясь.
— Да… Действительно, хорошо получился, — цокнул дед, вновь прикладываясь к чашке.
— Лучше, чем у тебя, да? — хмыкнул Ефрем, заслужив в свой адрес очередное цыканье.
— Холосо! — поддакнул Славик, жуя печеньку и вызывая веселый смех у стариков.
Я тоже улыбнулся, не встревая в их встречу и не торопя события. Пусть дед насладится моментом, а дела подождут. Точнее, дело, что сидело в подвале в ловушке Ефрема.
Чаепитие затянулось на добрых часа три. Началось всё с подколов, потом пошли байки, а следом и самогон. Да, у деда его не было, но зато он был у Ефрема. И ему, как бы, было вообще всё равно, что сейчас на улице день, а не вечер. Он разлил нам по гранённым стаканам, которые достал из серванта, и мы чокнулись.
— Ух… Забойная! — поморщился Морозов. — Как и всегда, впрочем.
— Да ладно тебе, Паш! — хохотнул Ефрем. —
— Не надо! — в едином порыве выкрикнули дед и Павел Алексеевич.
Хмыкнув, я смотрел на этих двоих и видел в их глазах натуральный ужас! Они реально боялись пробовать варево Ефрема, а тот просто пожал плечами и буркнул:
— Собутыльники из вас никакие. Хм… — перевёл он взгляд на меня. — А ты что скажешь? Или тоже кишка тонка?
— На понт берёшь, старик? — хохотнул я.
— Ты мне внука не спаивай! — вступился дед. — Не хватало ещё одного алкоголика на мою голову!
— Да не бухти ты, Белый, а то завёлся уже, как трактор, — махнул рукой Ефрем, внимательно смотря мне в глаза и улыбаясь. — Ну так что? Если струсил, так и скажи.
— А давай, — ухмыльнулся я и пододвинул стакан, отмечая удивление в глазах стариков. — Но если не отключусь, то забираю твои часы.
— Идёт! — прищурился Ефрем и разлил.
— Дмитрий, подумай!
— Я запрещаю!
Мы с Ефремом чокнулись и опрокинули. Я за свою жизнь Охотника что только ни перепробовал. Все виды алкоголя. А однажды мы со Стариной Маком даже настойку из Крови Инфернала бахнули, отчего потом память отшибло на неделю. Но пойло Ефрема… Это было, действительно, что-то! Даже с печатью на нейтрализацию всякой отравы мне дало так, что голова закружилась, а в желудке образовался вулкан!
— А пацан крепкий! — хохотал Гранд. — Получше тебя в таком же возрасте, Белый!
Видя, что я не отключился, а только улыбался, никак не показывая, что эффект был, Ефрем отстегнул часы и положил передо мной.
— Заслужил.
Я кивнул и нацепил артефакт на свою руку, довольный результатом. Да, считай, что смухлевал, и печать поглотила большую часть алкашки, но кто об этом узнает? Ха!
— Ну, раз за встречу выпили, то у меня вопрос, — покачал дед бокал по столу и прищурился, глядя на нас с Ефремом. — Что с Самойловым?
— Каким Самойловым? — не понял Ефрем, прикинувшись валенком. — Не знаю такого…
Я хмыкнул, а дед прищурился ещё сильнее, прожигая Гранда взглядом.
— Да расслабься, Петь, — глотнул Ефрем самогона. — Жив Самойлов. В подвале у тебя сидит. Парень не захотел убивать его сам, а решил оставить тебе.
Морозов приподнял брови, как-то иначе посмотрев на меня, а дед перевёл взгляд и спросил:
— Почему?
— Так будет правильно, — пожал я плечами.
Старик кивнул, а затем поднялся со стула и твёрдой походкой направился к двери подвала.
— Побудьте здесь. Я сам… поговорю с ним. Эта падаль мне многое задолжала.
Никто не возразил, и дед ушёл, но я видел, как закипала его сила. Самойлову конец. Из подвала он не выберется даже умоляя и обещая всё, что у него есть.
— Кгхм… Дмитрий, я хотел у тебя поинтересоваться…