Страж Кодекса
Шрифт:
— Отец, мне обязательно присутствовать сегодня при военном совете? — серьезно спросил Леонид — младший сын.
— Это необходимо, — сухо сказал император. — Вы с Михаилом мужчины и обязаны вникать в структуру правления государством.
— Но ведь это Миша станет царём, а я…
Этот разговор был не первым, и даже не вторым. То, что младший горел желанием стать Охотником, вызывало у Александра гордость, но мальчик пока не готов. Слишком большие опасности таили разломы, и пока что Леонид нужен был именно здесь. Возможно… Только
Они продолжали вести беседу и соблюдать все правила этикета, но их завтрак уже подходил к концу. И именно в этот момент к венценосному подошёл личный слуга.
— Ваше Величество, — прошептал он на ухо, как только получил одобрение. — Вам стоит это увидеть.
Слуга вытащил из-за спины папку с документами, протянув её господину, а когда тот открыл её, то в столовой всем резко стало холодно. Температура упала на десяток градусов, что напугало императорскую семью.
— Когда сделаны снимки? — холодно спросил император.
— Этой ночью.
Вновь опустив взгляд на фотографии, Александр увидел тёмное небо, которое было испещрено бордовыми молниями, а на других снимках — мальчишку с каким-то зверем и старого знакомого, которого все считали мёртвым.
«Значит, ты всё же выжил… Ефрем…»
Госпиталь имени Вернадского… Вип-палата…
—… Необъяснимое стихийное явление в виде бордовых молний, прогремело над столицей! Чьих это рук дело? Одарённого? Или, может быть, блуждающий Разлом?! Связано ли это с разрушением бизнес-центра, чередой взрывов, и атакой на род Самойловых?! И где сам глава этого рода?! Наши специалисты постараются дать ответы на эти вопросы! Оставайтесь с нами после короткой рекламы!
— Медсестра! МЕДСЕСТРА! — яростно заорал Пётр Алексеевич, что ранее кушал йогурт и был спокоен, как питон. Старик сразу же попытался выбраться из койки.
— Пётр Алексеевич, вам нельзя вставать! — забежала в палату молоденькая девушка, желая успокоить пациента.
— Выписывайте меня!
— Но… Вам нельзя!
— Выписывайте, кому говорю! — неистово рычал Пётр, отрывая кабели аппаратов от своего тела.
Не на шутку перепугавшись, девушка убежала за начальником больницы и охраной, а Белов старший вскочил с постели и бросил яростный взгляд на экран телевизора, где уже шла реклама.
— Надеюсь, эти двое не спелись… — на миг успокоился старик, выбравшись из палаты. — А иначе это будет полный пиз…
— Пётр Алексеевич, вернитесь обратно! Вам нельзя вставать!
— Я домой! — рыкнул дед, одетый лишь в одну накидку и светящий голым задом в коридоре. — Быстро выписывайте меня!
Глава 14
Мне всегда нравился рассвет. Красивое зрелище, когда постепенно тьма расступается, а ночь уступает место дню. Будто момент обновления мира и новой жизни…
Кгхм…
— Неплохо получилось, — кхекнул Ефрем, развалившись рядом со мной на ступенях крыльца особняка. — Старые косточки размял. Прям, как в старые добрые. Оказывается, есть ещё порох.
— Сказал Гранд, за секунду убивший… Эм, а кто там у Самойлова был?
— Ты думаешь, я разбирался? — хмыкнул он. — Вдарил и забыл. Это мой девиз, парень.
— Хороший девиз, — хохотнул я и взял у Славика одну печенюху. — Спасибо.
— Намана! — радостно выдал малой.
Он помахал коробочкой, посмотрел, сколько осталось печенек, а затем взглянул на прикрывшего глаза Ефрема.
— Вкус-на… — со вздохом вытащил Славик ещё одну и протянул старику.
— Спасибо, — открыл Ефрем один глаз и принял дар. — Потом пожарю тебе картошечку.
Славик заёрзал между нами и захрумкал, довольный тем, что поделился.
— Что дальше, парень? — глотнул старик свежесваренного кофе, любуясь рассветом. — Самойлов вышел из игры. Годуновы? Или Шереметьевы?
— Домой, старик, — хмыкнул я. — Пофиг мне на Годуновых и Шереметьевых. Пока они не вылезают из своих нор, мне на них всё равно.
Ефрем кивнул, и мы помолчали. Потом ещё помолчали. Прямо перед нами, за территорией поместья, пробежал Самойлов. В кандалах из разломного металла, которые блокировали способности Одарённого, и привязанный за шею молнией Ефрема.
— На шестой круг пошёл.
— Слишком медленно бежит, — фыркнул Ефрем. — В его годы я удирал от Химер в чёрном разломе. Вот там был реальный бег. Еле пятки унёс.
— Считаешь, что ему не хватает мотивации? — ухмыльнулся я, провожая взглядом взмыленного и еле дышавшего Самойлова. — Славик, что думаешь?
Малой понял и, захрумкув печенюху, шустро припустил за мужиком. За забором раздался визг боли, а затем мольбы, но Славик был неумолим.
— Проще было его убить, — вновь приложился Ефрем к чашке. — Нет тела — нет дела.
— Он умрёт, но не от моей руки.
Старик бросил на меня взгляд и, увидев мою улыбку, покачал головой:
— Слишком взрослый ты для своего возраста. Мыслишь нестандартно, да и слишком широко, нежели малолетки твоих лет. Думаешь, что Петя обрадуется и сменит гнев на милость?
— Если я правильно понял ваши отношения, то да. В этом суть задумки.
Мне уже позвонили из госпиталя, а значит, дед вот-вот будет здесь. Ну а раз сидеть нам в доме было скучно, а Самойлова нужно было подготовить, то решили совместить приятное с полезным. На спортивного человека посмотреть и деду подарок сделать. Я бы и сам мог убить Самойлова, что и хотел сделать изначально. Но нафига? Его смерть не даст мне никакого плюса или минуса. А вот для деда… Для него убить этого ублюдка будет лучшим подарком за эти годы. Именно Самойлов отнял жизнь его сына и моего биологического отца.