Страсть
Шрифт:
— Не так уж и плохо, только слегка влажная с одной стороны. Помоги мне передвинуть матрац так, чтобы он не намок за ночь.
Я поставил фонарь на стол. Мы передвинули матрац подальше от мокрого пятна на потолке. При этом мои порножурналы свалились на пол. Я хотел было запихнуть их под кровать, но Пэш схватила их раньше меня.
— Что ж, доктор Козак, значит, вы интересуетесь не только поэзией.
Она выбрала один из журналов, поднесла его к фонарю
— Боже ты мой, да мы, оказывается, любим опытных женщин!
— Отдай! — Я вырвал журнал у нее из рук. — Ты не единственная здесь, кто страдал от сексуального голода.
Она рассмеялась.
— Странно, что ты до сих пор не предложил мне позировать так для тебя.
— Теперь, когда ты сама мне это предложила, я не упущу случая и воспользуюсь твоим предложением.
С этими словами я шлепнул ее журналом и только затем отправил их все в ящик стола.
— А где швабра? Я не могу ее найти.
— Она там, у двери. — Я посветил фонарем туда, где я ее оставил.
— Почему бы тебе не переодеться, пока я соберу всю эту воду?
Пэш взяла швабру и начала вытирать пол.
Я поставил фонарь на стол и направился к шкафу с одеждой. Я вспомнил о новой пижаме, которую привез с собой, но еще ни разу не надевал. Пошарив по полке, я наконец нащупал нужный пакет.
— Тебе нужно в туалет? — спросил я, снимая туфли.
— Было бы неплохо.
Я начал расстегивать брюки. Я почувствовал, что возбуждаюсь оттого, что она смотрит на меня.
— Мы обязательно попадем туда, прежде чем вернемся вниз.
Я снял все одним движением. Я хотел, чтобы она знала, что в постели на мне будут только штаны от пижамы.
— А в чем ты будешь спать?
— Я привезла ночную рубашку, но, мне кажется, она намокла.
Она указала на свою сумку, стоявшую у кровати в луже воды.
— Вот неудача! Если бы нам не нужно было спать в гостиной, ты могла бы остаться в одних трусиках. Хотя почему бы тебе не надеть это?
Я достал из пакета верхнюю часть пижамы.
— Я могу спать в одних штанах.
— Какая щедрость, доктор Козак! — Она подошла ко мне и взяла у меня пижаму, а мне оставила швабру. — Ты можешь закончить с уборкой, пока я переоденусь.
Меня нисколько не смущало, что нам придется спать на надувном матраце. Главное, что мы будем спать вместе.
Не успела я застегнуть все пуговицы на пижаме, как у двери послышался голос Стива:
— Как там у вас дела?
Он показался в дверном проеме с лампой в руках.
— Небольшой
— Кажется, мы еще легко отделались.
В голосе Стива слышалось облегчение.
— Похоже на то. Завтра я разберусь с комодом. Думаю, ему больше всего досталось.
— А где Пэш? — В дверях показалась голова Гвен.
— Я здесь, — сказала я и вышла из угла.
— Вы оба такие смешные в этой пижаме!
Ее насмешливый тон смутил меня.
— Гвен, моя сумка намокла. Мне больше нечего надеть.
— Что ж, мне кажется, неплохо придумано. Ну, спокойной вам ночи. — Гвен потянула Стива за рукав. — Я готова лечь спать, а ты?
— Я тоже. Козак, матрац в гостиной. Я даже больше тебе скажу, я надул его, так что он вполне готов.
— Спасибо, приятель. Я ценю твою заботу.
— Не забудь, завтра нам рано вставать. Если ты не поднимешься к шести, я вылью на тебя ведро холодной воды.
— Я встану. Спокойной ночи.
Гвен потянула Стива по коридору.
Иван поставил швабру у двери и подошел ко мне.
— Давай возьмем пару одеял и пойдем вниз. А это подождет до завтра. Мы можем воспользоваться туалетом внизу, так как этот уже занят.
— Он снова тебя расстроил?
Тусклый свет не мог скрыть угрюмого выражения его лица.
— В последнее время ему постоянно кажется, что мне ни в чем нельзя доверять.
— Это он так думает или ты?
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Иван, давай пойдем вниз. Я не хочу, чтобы нас кто-то слышал.
— Я только возьму простыни и одеяла. А ты бери подушки. На столике у кровати должен быть будильник.
Собрав все необходимое, мы спустились в гостиную. Там мы соорудили себе постель на матраце, завели будильник на пять тридцать и пошли в туалет. Иван шел за мной, держа фонарь так, чтобы я могла видеть, куда иду.
— А теперь объясни мне наконец, что ты имела в виду?
— Я думаю, ты преувеличиваешь, ты просто придираешься к словам Стива. Иван, ты проецируешь свои чувства на других людей. Так было и со мной, а теперь ты делаешь то же и со Стивом.
— И каким же это образом я поступил с тобой?
Его оборонительная позиция не помешала мне объяснить ему свою точку зрения.
— А в тот вечер, когда ты решил, что слова Стива оттолкнут меня от тебя, и даже не спросил меня, так ли это. Похоже, ты придумал себе, что твое прошлое способно лишь отталкивать и что никто не захочет с ним мириться.