Страсть

Козак П. Ф.

Пэш обняла меня за талию и спросила:

— Как лошади?

— Лошади в порядке, только жеребенок поранил ногу. Должно быть, на него наступила мама. Надо будет не сводить глаз с этой кобылы. Она немного нервничает.

— Козак прав, — сказал Стив, расстегивая рубашку. — Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с жеребенком. Из него получится отличный жеребец.

Избавившись от мокрой рубашки, он добавил:

— Кстати, Пэш, черепица отвалилась как раз над комнатой Ивана. Как

бы вы не промокли ночью.

Я заметил, что, пока он говорил это, Пэш быстро окинула взглядом его обнаженную грудь.

Как и Стив, я стянул свою намокшую рубашку и бросил ее на стул.

— Дорогая, если наверху будет слишком сыро, мы можем спать в гостиной.

Мне удалось снова привлечь ее внимание к своей персоне. Даже в этом тусклом свете было видно, как она покраснела.

— В подвале есть надувной матрац, который я достаю всякий раз, когда ко мне приезжает кузина со своими детьми. Вы тоже можете им воспользоваться.

Пэш взяла меня за руку и сказала:

— Он также вполне может заменить резиновый плот, если возникнет такая необходимость.

Она, конечно, не могла упустить случая, чтобы не задать Стиву свой вопрос:

— Это случайно не та кузина, которая приезжала сюда погостить вместе с тетей, когда вы были еще подростками?

— Да, это она. Откуда тебе о ней известно?

Я сжал руку Пэш, напоминая ей единственным доступным мне в этот момент способом, что я не хотел бы, чтобы она продолжала развивать эту тему. Но это ее не остановило.

— Иван как-то рассказывал, что твои родственники иногда навещали вас, когда твои родители были живы. Это так мило, что она до сих пор приезжает сюда, теперь уже со своими детьми. И часто она здесь бывает?

Пэш вонзила ногти в мою руку, как бы говоря этим, что ей разговор чрезвычайно интересен.

— Ей удается приезжать не чаще одного раза в год, обычно это происходит во время весенних каникул в школе. Она говорит, что с этим местом ее связывают теплые воспоминания. А мне всегда казалось, что ей здесь скучно.

Стив присел, чтобы снять ботинки.

— Козак, ты не видел ее, наверное, целую вечность. Ты помнишь, какая она была худая? Да, рождение детей не прошло для нее бесследно! Она прибавила в весе.

Стиву вовсе не казался странным тот факт, что мы стоим в кухне ночью после бури и обсуждаем его кузину. Мне ничего не оставалось делать, кроме как поддерживать разговор, поэтому я решил так его повернуть, чтобы извлечь выгоду для себя.

— Думаю, с тех пор как я видел ее в последний раз, прошло не меньше пятнадцати лет. Должно быть, это было как раз перед ее замужеством. Я помню, что в то время она была просто-таки тощей.

Теперь Пэш могла убедиться в том, что я не спал с

ней после того первого раза.

— Это давно в прошлом. После рождения третьего ребенка она стала очень напоминать мою тетушку.

Тетушка Стива была, мягко говоря, полной женщиной.

— Кто бы мог подумать! Я поражен. Хотя как раз благодаря такому количеству детишек сегодня нам не придется спать на полу.

И мне не придется спать самому в кресле. По всей видимости, Пэш напоминала мне о нашем договоре быть честными в отношениях друг с другом.

— Думаю, нам стоит сходить наверх и осмотреть мою комнату. Где, говоришь, этот матрац?

— Я сам принесу его и оставлю в гостиной.

Стив взял лампу и направился в подвал. Гвен последовала за ним.

Не выпуская руку Пэш из своей, я взял фонарь, стоявший на столе, и подтолкнул ее в направлении кладовой.

— Полегче, Иван! Я еще плохо разбираюсь, где у вас тут что находится. Я не вижу, куда идти.

— О, мне кажется, ты вовсе не так уж плохо во всем разбираешься.

Я остановился у самой двери в кладовую и притиснул к ней Пэш.

— Ты же прекрасно знаешь, что ты первая женщина, с которой я спал в этом доме за много лет. Тебе вовсе не нужно выуживать эту информацию разными способами. Я с радостью отвечу на любой твой вопрос.

— Я начну задавать их тебе прямо с завтрашнего дня. Просто не забывай, что ты добровольно дал свое согласие отвечать на мои вопросы.

Она вцепилась пальцами в волосы на моей груди. Я притянул ее к себе с намерением поцеловать, но она оттолкнула меня.

— На тебе мокрые брюки. Ты должен срочно переодеться во что-то сухое, пока не простудился.

— Это возможно только при условии, что в моей комнате еще осталось хоть что-нибудь сухое. Постой здесь минутку.

Я исчез в кладовой и вышел оттуда с ведром и тряпкой. Затем я направился к лестнице, ведущей наверх, Пэш шла за мной по пятам.

Когда мы добрались до моей комнаты, я открыл дверь и посветил туда фонарем. Луч света упал на огромную лужу перед комодом, которая заканчивалась под кроватью. Я посветил на потолок и увидел темную полосу, протянувшуюся почти до половины комнаты.

— Сегодня я ничего не смогу с этим сделать. Я даже не вижу, что же все-таки намокло.

— Кажется, комод уж точно мокрый, как и вещи на стуле.

— В комоде у меня только несколько рубашек, носки и трусы. На стуле в основном вещи, которые я приготовил для стирки. Похоже, сегодня мне повезло, Рыжик. Шкаф с одеждой находится на сухой половине комнаты. Именно там почти вся моя одежда. И письменный стол, кажется, в порядке.

Я подошел к кровати и провел по ней рукой.