Страшные истории

Leviafan

Я пошел в каморку, лег, но после рассказа Алексея уснуть не мог. В сознании все мерещился тихий, осторожный скрип шагов. Я вышел из душной темной будки на свежий воздух. Дождь почти кончился, шла мелкая морось. Фонари отражались в лужах на асфальте. Я пошел на обход территории. Полуразрушенные казармы, которым еще предстояла долгая реставрация, зияли распахнутыми пастями дверей и пустыми окнами. В некоторых казармах дверей просто не было, дверные проемы были забраны стальными ржавыми решетками с амбарными замками, а внутри сгустилась темнота. Днем я заглядывал внутрь. Там валялся всякий хлам: обрывки картона, какое-то тряпье, битое стекло и кирпичи. Но теперь я боялся даже смотреть в сторону этих дверей. Мне чудилось, что там, в глубине,

живут такие же «обитатели», как и у нас на втором этаже, и они наблюдают за мной. Похоже, я переволновался тогда — необъяснимый, иррациональный страх накатывал на меня волнами, по спине туда-сюда носились толпы мурашек.

Проходя под окнами, я затылком ощущал тот самый тяжелый взгляд, как будто из окна за мной наблюдали. Одно радовало — что здесь неподалеку в трех шагах от меня сидят, курят, матерятся, режутся в карты живые милиционеры, а не какие-то каторжане, умершие 150 лет назад…

Смертельно красивая

Вчера мой отец случайно встретил старого приятеля. Они вместе учились в одном институте и папа подумал, что было бы неплохо пригласить его в гости с семьей. Сегодня мы все с самого утра ждали прибытия гостей. Я испытывал некий дискомфорт от одной мысли, что придется с кем-то знакомится, общаться. Отец сказал, что у Петровича — так он называл своего приятеля — есть семнадцатилетняя дочь, всего на год младше меня.

Наконец, ближе к шести вечера, раздался звонок в дверь. По виду они оказались весьма приличными людьми. А она… Она была бесподобна! Золотистые распущенные волнистые волосы, милое круглое личико, скромно потупленный взгляд — все это заставило меня на миг потерять дар речи. Мама пригласила Петровича с его женой в гостиную, а нам предложила пройти в мою комнату. Девушка с интересом окинула взглядом интерьер.

— Владимир, — лаконично констатировал я.

— Диана, — с улыбкой ответила она. — Мило тут у тебя.

— Спасибо, ты тоже ничего, — ляпнул я и с силой подавил желание закрыть себе рот рукой.

Она еще шире улыбнулась. Мы сели на кровать.

— Может, кино посмотрим? — Предложил я.

— Давай. А какое кино?

— А какое ты любишь?

— Всякое. Про любовь, например.

Я немного растерялся, ведь в моей коллекции не было ни одного такого фильма, но быстро сообразил достать планшет и найти подходящий фильм в интернете. Судя по звукам из гостиной, родители уже успели дойти до первого тоста. Что ж, не будут отвлекать.

Мы удобно устроились на кровати и начали просмотр. Мне пришлось дважды краснеть из-за наличия в фильме эротических сцен. Она, похоже, это заметила, но сама лишь невозмутимо улыбалась. Вдруг на середине фильм перестал воспроизводиться. "Ладно, пусть прогрузится", — подумал я. Что-то показалось мне странным, однако, я не мог понять, что именно.

— Ну, как тебе фильм? — поинтересовался я.

— Честно, довольно скучный.

— Так может, включим другой?

— Знаешь, мне кажется, я нашла для нас развлечение поинтересней!

— И что же это? — С затаенной надеждой спросил я.

И тут же подумал, что родители могут услышать, если мои мечты осуществятся. И только сейчас я сообразил, что тогда показалось мне странным: звуки из комнаты, где находились родители, стали как будто приглушенными. Будто те находились не в соседней комнате, а за толстой бетонной стеной на большом удалении.

— Я голодна, — прошептала она и бросилась мне на шею.

Я еще не успел осознать смысл ее слов, а она уже впилась в меня страстным поцелуем. Мы целовались, казалось, вечность. Спустя какое-то время я осознал, что ее ногти впились глубоко в мою шею. Я отдернул ее руку.

— Тебе не понравилось? — Спросила она.

— Извини, ты мне в шею впилась, — виновато промолвил я и показал ей следы от ногтей.

Она посмотрела на свою прелестную ручку, слизала кровь со своих ногтей и, глядя на меня, хищно

улыбнулась во все свои тридцать два зуба. Проклятье, да ее клыки острее ножей! Диана, если это настоящее имя этого дьявольского создания, игриво изогнулась и сделала выпад в мою сторону. В замкнутом пространстве комнаты для полномасштабной драки просто не было места. Поэтому, уворачиваясь, я с размаху ударился левой ногой о ножку стола. Чертовски больно, между прочим! Я даже вскрикнул от боли, но никто из старших не отреагировал, что странно. Она с еще большей яростью вновь попыталась меня достать острыми, как бритва, клыками и вновь я успешно увернулся, отпрыгивая в сторону двери. Я дернул на себя ручку, но дверь не поддалась. Возникло ощущение, что вся она целиком сделана из свинца. На вторую попытку времени не оставалось. Когтистая рука (проклятье, теперь еще и рука) после короткого замаха прошла в сантиметре от моего носа. Отступая, я схватил первое, что попалось мне под руку: утюг. Эта тварь злобно зашипела на меня, но шипение ее оборвал мой утюг, попавший ей в голову и опрокинувший ее на кровать. Я еще раз дернул дверь и, не добившись результата, бросился к окну. Секунда на то, чтобы раскрыть окно и я уже лечу вниз со второго этажа. Отработанный годами ролл смягчил приземление и я, не оборачиваясь, бросился прочь по безлюдной улице.

По соседству жил мой единственный друг, Рома. Я, не в силах что-либо объяснить, почти силой вытащил его на улицу. Он успел только кеды обуть. Уже около своего подъезда я объяснил, что произошло. Рома посмотрел на меня как на сумасшедшего, но согласился подняться ко мне. На всякий случай я вооружился найденным у подъезда камнем и только тогда рискнул зайти. Спустя секунду после звонка мама открыла дверь.

— Володь, а я и не заметила, как ты вышел. Почему девушку одну оставил?

Я заглянул внутрь через ее плечо. Диана мило болтала с моим отцом: тот о чем-то ее расспрашивал, она охотно отвечала.

— О, здравствуй, Рома. Ну что ж, заходите. Диана, тут Володя друга привел, пообщайтесь втроем. Может, вы погулять пойдете?

— Хорошая мысль, — подтвердила девушка. Рома, значит? Я — Диана.

— Очень приятно, — ответил мой, слегка ошалевший от счастья, друг.

Мы вышли наружу. Девушка удивленно посмотрела на меня.

— Вов, что-то не так? Ты выглядишь напряженным. Я могла бы легко снять твое напряжение!

Рома с завистью посмотрел на меня, а я уже откровенно не понимал, все ли со мной в порядке. И было ли на самом деле то, что я запомнил из последних двадцати минут моей жизни. Я начал аккуратно искать взглядом след от утюга на ее голове, но ничего такого не нашел. Мы шли в рощу, не разбирая дороги. Диана и Рома болтали о всяком, но я их не слушал. Я находился в полном смятении и полностью углубился в себя, хотя и сохранял боевую готовность на случай вторичного нападения. И не заметил, как ушел далеко вперед, а ребята остались позади. Через сотню шагов я понял, что иду один и обернулся. То, что я увидел, мне очень не понравилось: Диана страстно целовала моего друга. Заметив, что я это увидел, она поспешила меня нагнать, а Рома остался стоять с блаженным выражением лица. Когда девушка поравнялась со мной, я внутренне напрягся, но не показал этого. А Рома с тем же лицом медленно осел наземь. Из груди его лилось пять черных струек крови. Я с ужасом посмотрел на Диану и отпрянул назад. Черт, это же роща, тут нет ни одного свидетеля вокруг!

— Не бойся, больно не будет! — пообещала она и вновь бросилась на меня.

Пальцы разжались с трудом, пуская в полет камень, который я почему-то таскал с собой все это время. Он попал ей в глаз, но не сдержал ее рывка. Она с легкостью повалила меня на холодную землю и вцепилась зубами в плечо. К моему большому удивлению я действительно не ощутил боли. Наоборот, чем глубже она впивалась в меня, тем приятнее мне было. Я попытался сбросить ее, но свинцовой тяжестью налились вдруг все мои конечности. Я отключился.