Страшнее пистолета
Шрифт:
Ни одна — ни одна! — из женщин даже не пробовала сопротивляться, пытаться хоть как‑то избежать малоприятной перспективы. Все поступали по принципу: «От меня не убудет».
Закончив с комнатой и позавтракав, Кирилл отправился к себе и включил телевизор. День, когда в доме появлялась очередная дамочка, он обычно проводил в своей комнате. Ведь его внешность являлась главным козырем в игре Скипина, который выкладывался в последний момент.
А момент этот наступал, как правило, ближе к вечеру.
Но сегодня все было исключением из правил.
Где она и должна была оставаться, заливаясь соплями и слезами и одновременно созревая до нужной кондиции, поэтому Кирилл никак не ожидал, что к нему ввалится, как обычно без стука, взъерошенный и провонявшийся по́том родственничек:
— Кирюха, давай, по‑быстрому сообрази что‑нибудь свое, фирменное, — просипел толстяк и, отдуваясь, плюхнулся в кресло.
— А что, ваш повар заболел? — меньше всего сейчас хотелось вставать и, скрипя суставами, плестись на кухню.
Черт его дернул в свое время поэкспериментировать с кулинарией да еще и угостить результатами эксперимента чревоугодника Витеньку. Жиртрест теперь клянчит время от времени, чтобы Кирюша приготовил что‑нибудь вкусненькое.
— Повар на месте, но я хочу сразу расположить к себе гостью, удивить ее. Хорошая еда помогает расслабиться.
— Что‑то раньше вы этим не озадачивались, — усмехнулся Кирилл.
— Раньше все фигня, там другие бабы были, не Лана.
— Так вы… — Сердце совершенно неожиданно вдруг замерло. — Вы все‑таки рискнули? А как же ее отец и Матвей Кравцов?
— Ой, не напоминай, — Скипин вытащил из кармана скомканный носовой платок, больше похожий на солдатскую портянку, и вытер им лоснящийся от пота и жира блин. Лицо, в смысле. — Пришлось импровизировать, а это всегда влечет за собой неприятности. Только тщательно продуманный план гарантирует удачное завершение дела, а тут! — Он удрученно взмахнул поленом с закрепленными на нем сардельками (эта неожиданная композиция заменяла Витеньке руку). — Эта ушлая девица подобралась слишком близко к моему основному бизнесу. Как она узнала об этом — ума не приложу! А сегодня, представляешь, собиралась с Матвейкой советоваться по этому поводу.
— А вы откуда знаете?
— Да, здорово Манька тебе мозги подпортила, — раздраженно проворчал Скипин. — Дурища чертова! Нет бы ограничиться мордой. Ну да ладно, чего теперь об этом. Элементарная прослушка, мой мальчик, ну, и слежка, разумеется. В общем, пришлось моим бойцам выдергивать мадмуазель Красич прямо по пути на работу. И, само собой, в империи ее папаши сейчас грандиозный шухер. Так что если Ланочка не позвонит туда сегодня, крайний срок — завтра, моей заднице придется горячо. Поэтому начнем обработку сразу, как только моя козочка очнется.
— Очнется?
— Ну да, пришлось ее усыпить. Ладно, хватит болтать. Иди лучше, приготовь что‑нибудь эдакое. А потом сам и отнесешь.
— Но…
— Никаких но! Продемонстрируем тебя сразу,
— Не у нас, а у вас, — безразлично уточнил Кирилл, поднимаясь. — Мне ваша Лана не нужна.
— Куда тебе! — глумливо ухмыльнулся Скипин. — Твоя подружка отныне — Дарья Кулакова. Или и она тебе больше не нужна? Манькины эксперименты сказались?
Кирилл давно уже привык к хамству и откровенным издевательствам, это его совершенно не трогало. Он хотел только одного — чтобы его оставили в покое. И отсутствие реакции на выходки семейки Скипиных — лучшее средство для достижения цели.
Потом он готовил обед для пленницы и сгружал тарелки на сервировочный столик, и медленно, стараясь не провоцировать боль, катил столик к лифту (когда в доме три этажа, а хозяин — гора жира, без подъемного механизма не обойтись), и отпирал дверь будуара.
А там…
Глава 14
Там в потоке бьющего в окно солнца стояла женщина‑радуга. Нельзя было разобрать лица, подробностей фигуры, лишь силуэт, обрамленный разноцветным контуром.
И эта волна переливающегося света вдруг накрыла Кирилла, захлестнула, словно цунами, а когда схлынула, оказалось, что от обжитой и основательно загаженной комнатки ступора не осталось и следа. Ее сломало, разрушило, унесло, куда — неважно. Главное, что обрюзглая, заросшая, почти атрофированная душа вдруг осталась наедине с толпой озверевших от долгого ожидания чувств и эмоций. И поначалу ей пришлось несладко.
Поэтому Кирилл слегка тормозил, не поспевая за неугомонной пленницей, предпринимавшей одну попытку бегства за другой.
А еще Лана Красич совсем не испугалась, увидев Кирилла. Да, была шокирована, но ни ужаса, ни отвращения в большущих зеленых глазах он не заметил.
И как же болела теперь его ожившая душа! Эта мука оказалась гораздо сильнее физической боли. Осознание того, что женщина‑радуга, которую он ждал так долго, появилась слишком поздно, что судьба не оставила ему ни единого шанса на счастье, разрывало измученную душу на части.
Единственное, что Кирилл мог сделать — помочь своей несостоявшейся половинке, уберечь девушку от гнусной участи.
Мог, старался, рискнул всем, но — не сложилось. Его жертва оказалась напрасной, вытащить Лану он не смог.
Но был момент, ради которого стоило дожить, а после — можно и сдохнуть. Тем более что существовать рядом с мерзкой жабой, испохабившей не только его жизнь, но и жизнь его половинки, видеть каждый день, как эта мразь… Нет, смерть была гораздо предпочтительнее.
В чем рассвирепевший Скипин был солидарен с «предателем», совершенно забыв о возможных последствиях. Какие, к черту, последствия, когда сволочная красотка, воротившая свой точеный носик от него, не самого противного в мире мужчины (по версии журнала «Рептилии мира»), не обращая ни на кого внимания, страстно целуется с тошнотворным монстром!