Страшнее пистолета
Шрифт:
Окрыленная этой вдохновляющей мыслью, Маня перекормленной уткой влетела в коттедж, ставший временным пристанищем добычи.
И пристала к единственному обитателю.
Все повторилось, как в дурном кошмаре, вызванном вечерним обжорством: снова озабоченная самка, проникшая в его дом без спроса. И если в прошлый раз дверь Мане открыла домработница, то теперь мадам Витке справилась сама. Ведь сестре Виктора Борисовича Скипина в данном медицинском центре разрешалось появляться везде, где ей захочется. И, судя по всему, мадам добилась права шляться без сопровождения.
В общем,
В этот раз Маня учла прошлые ошибки и постаралась обустроить любовное гнездышко поромантичнее. Верхний свет был выключен, а робкие огоньки нескольких свечей не справлялись с правдивым освещением реальности, превратив томно откинувшуюся на подушки Маняшу в почти соблазнительную женщину. Да и то «почти» зафиксировалось лишь в сознании Кирилла, а вот подсознательное мужское начало, обездоленное долгим воздержанием, попыталось поставить на разуме конец.
Слышь, мужик, ну хватит тебе занудничать! Посмотри, ведь очень даже ничего телка, аппетитная такая, в кружевном красивом белье, ноги побрила гладенько, пахнет хорошо — чего тебе еще надо?! Сколько можно издеваться над родным организмом, который сейчас лопнет от напряжения!
Плохо закрепленное на бедрах полотенце напряжения организма не вынесло и, прощально взмахнув крылом, плавно опустилось на пол.
Маня при виде совсем неприкрытого интереса к собственным прелестям тяжело задышала и хрипло проворковала:
— Ну иди ко мне, мой сладкий! Я же вижу, как ты меня хочешь! Ты еще красивее, чем я думала!
— Где Арик? — просипел Кирилл, пытаясь загнать сползающий вниз за кровотоком разум обратно в голову.
— Не волнуйся, котик, его здесь нет, — Маня, до сих пор сидевшая в тщательно отрепетированной перед зеркалом позе, забыв обо всем на свете, кроме своей почти сбывшейся мечты, неуклюже сползла с кровати и, безобразно вихляясь, направилась к застывшему Кириллу.
Наверное, она взяла пару уроков стрип‑данса, а может, просто видела, как это делают профессионалки в клубе, и теперь решила сделать контрольный выстрел в мужика, закрепляя, так сказать, результат. Устроила ему, в общем, сеанс стриптиза.
И очень помогла этим Кириллу вернуть контроль над телом. Особенно когда, кряхтя от натуги, расстегнула и сбросила с себя формирующий грудь бюстгальтер с внушительными поролоновыми вставками внутри.
Явив миру и мужчине нечто, больше напоминавшее соски кормящей суки, но никак не женскую грудь.
Пульсировавшее напряжение, испуганно ойкнув, мгновенно исчезло, кровоснабжение снова равномерно распределилось по телу, дышать и соображать стало гораздо легче.
— Уходите, — Кирилл схватил валявшийся в кресле халат и завернулся в него, словно в броню. — Вы плохо себя ведете, так нельзя!
— Ну, чего ты испугался, глупыш? — Маня, похоже, не поняла истинной причины столь резкой смены настроения своей добычи. — Аристарх уехал на неделю в Данию, он нам не помешает. Так что больше не волнуйся так. Иди ко мне, я сейчас все исправлю.
— Нет! — брезгливо отшатнулся Кирилл от упавшей на
— Сможешь! Вот увидишь, тебе понравится. И не бойся, брат ничего не узнает.
И в следующее мгновение Маня, только что сидевшая на полу, вдруг взметнулась вверх и всем своим немаленьким весом влипла в Кирилла, опрокидывая его на кровать.
Никогда еще ему не приходилось чувствовать себя жертвой изнасилования и, слегка обалдев от напора, Кирилл на какое‑то время выпал из действительности.
Но, подгоняемый озабоченным сознанием, быстренько туда вернулся.
И, надо сказать, вовремя. Еще немного — и для того, чтобы оторвать от себя присосавшуюся пиявку, ее пришлось бы прижечь огнем зажженных для придания интима свечей.
Обошлось без свечей, но не без рукоприкладства.
Для того, чтобы справиться с похотливой самкой, хватило одного болевого приема. Правда, барабанные перепонки едва не лопнули от оглушительного воя, но это был ожидаемый побочный эффект.
Кирилл поднялся с кровати и, обогнув свернувшуюся гигантской гусеницей Маню, направился к шкафу, собираясь переодеться. Вечер давно уже перестал быть томным, и разгуливать в полуразорванном халате на голое тело не хотелось.
Но добраться до шкафа без приключений не получилось. Вой вдруг перешел в визг бензопилы, и в следующее мгновение на голову Кирилла упал дом.
А когда тебе на голову падает дом, следует, как и положено законопослушному гражданину, потерять сознание. Но инстинкт самосохранения, справедливо опасаясь вслед за потерей сознания потерять и довольно существенную, можно сказать, основополагающую и голосообразующую часть тела, с рычанием вцепился хозяину в ногу, не пуская в опасное небытие, и развернул лицом к мадам Витке, сжимавшей в руке остаток того, что совсем недавно было полупустой бутылкой вина (первая часть содержимого тряслась от ужаса в двух бокалах, остальное, перемешавшись с кровью, стекало по плечам и спине Кирилла).
А то, что осталось в руке у Манюшки, было довольно грозным оружием, именуемым в народе «розочкой». Острыми клыками бутылочных осколков можно было не только серьезно ранить, но и убить.
Что, судя по визгливому вокализу «сдохни, сволочь!», барышня и собиралась претворить в жизнь. Вернее, в смерть.
Дико болела голова, в ушах нарастал звон, ловко уворачиваться от размахивавшей «розочкой» бабищи не было ни сил, ни желания, и Кирилл от всей измученной души врезал Мане пяткой в челюсть.
Мадам Витке утробно вякнула, выронила стекло и на мгновение стала легким перышком, устремившимся ввысь.
Но только на мгновение, законы физики еще никто не отменял. Масса трепетной девы, умноженная на силу гнева Кирилла, выдала ожидаемый результат, от которого задрожал не только пол, но и стекла, а в кухне заистерила посуда.
Морщась от тошнотворной боли, Кирилл подошел к отключившейся Мане, полюбовался на наливающийся багровым фуфел на левой половине физиономии, затем по полу отволок неподъемную тушу поближе к дивану в гостиной, набросал сверху одежду прелестницы и забаррикадировался в спальне, собираясь хорошенечко отдохнуть.