Страшнее пистолета
Шрифт:
А сквозь эту кучу тоненьким пульсирующим лучиком пробивался страх. Не животный ужас загнанной жертвы, а жалобный какой‑то, густо замешанный на обиде страх. Детский.
— Да твою‑жешь мать! — простонал Кирилл, саданув кулаком в мягкий бок земли. — Тимка, сволочь, ты во что меня втравил, а? Ну вот как теперь быть? Я же не смогу теперь уйти, паразит ты бесхвостый!
Пес, оторвавшись наконец от созерцания входа, недоуменно покосился на хозяина: «Уходить? Зачем уходить? Спасать надо!»
— Ага,
Алабай недоверчиво склонил голову набок, словно переспрашивая: «Я правильно понял?»
— Правильно. Надо ждать. Мы ведь даже не знаем, сколько их, зачем они притащили сюда ребенка. Хотя это как раз понятно — украли и спрятали. Остается выяснить, ради чего украли — ради выкупа или… — Кирилл на мгновение запнулся. — Надеюсь, все же не «или». Вряд ли органы извлекают в таких условиях. Если только это не перевалочный пункт. Так, давай‑ка выберем место поудобнее и желательно поближе.
Внимательно осмотревшись, он обнаружил, что позади дота, там, где лес сливался с болотом (без экстаза и даже без энтузиазма, между прочим) росла не только высоченная крапива в обнимку с лопухами. Старая, кривая, похожая на толстую горбунью береза уныло скукожилась метрах в двух от дота. Густая, почти непроницаемая листва, крепкие широкие ветви, из‑за общей скрюченности удобно расположившиеся недалеко от земли — лучшего наблюдательного пункта и придумать нельзя.
Оставался один «пустячок» — незаметно пробраться туда. И проблема утыкалась тупым носом все в те же тонированные окна — есть кто в джипе или нет?
Проверить можно было только одним способом — алабайским. Появление собаки гораздо меньше насторожит братву, лишь бы палить сразу не начали.
— Тимус, — Кирилл левой рукой приобнял пса, указывая правой на березу, — видишь вон то дерево? Нам с тобой надо туда, затаимся там. Ты иди первым, только очень осторожно, а я следом. Если вдруг почуешь людей в машине, беги. Понял?
Алабай проследил взглядом за направлением руки хозяина и нетерпеливо переступил лапами, стремясь побыстрее выполнить задачу.
— Добежишь до дерева и спрячься там. Ой, да не лижись ты, нашел время! Да, да, ты все понял, я вижу. Еще раз тебя прошу, дружище, будь внимательнее, не заставляй меня делать глупости, о’кей?
И
Вот он вышел из спасительной тени леса, вот приблизился к джипу, спокойно миновал его, прошел мимо дота и скрылся в зарослях крапивы. Раскачивающиеся макушки высоченного сорняка указывали направление движения пса.
Вокруг было по‑прежнему тихо. Правда, послышался странный нарастающий звон.
Фу ты, это же в ушах звенит от недостатка кислорода! Оказалось, что все это время Кирилл не дышал, следя за передвижениями алабая.
Ну все, три размеренных, глубоких вдоха‑выдоха и — вперед.
Он медленно поднялся, подпрыгнул, проверяя, не звенит ли что, натянул на голову балаклаву и двинулся следом за своим мохнатым гидом.
В кровь энерджайзером выплеснулся адреналин, заставляя каждую жилочку звенеть от возбуждения. В другой ситуации Кирилл только порадовался бы неожиданному приключению, но когда в опасности жизнь ребенка, тут уж не до развлечений.
Сердце бухало в груди, заглушая звуки леса и болота. И мешая слушать тех, кто находился внутри дота. Фиговый из тебя экстрасенс, парень! Первое серьезное испытание, и собственные эмоции перехлестывают чужие. Истеричка! Когда вернешься, попроси деда Тихона купить тебе веер.
На то, чтобы миновать самый опасный участок перед входом в дот, требовалось максимум три минуты, но время вдруг стало тягучим, как густой сироп, и Кириллу казалось, что он застывает в нем, словно муха в янтаре. Вот выйдет сейчас кто‑нибудь из дота, а тут он плывет медленно и величаво.
Но никто, к счастью, не вышел, и даже голосов слышно не было. Надежно тут фрицы когда‑то устроились, понять бы только — зачем? Учитывая довольно специфическое местоположение, вряд ли дот защищал какие‑то стратегические рубежи. Болото, что ли? Или лесную чащу?
А может, это вовсе не дот, а какой‑нибудь сверхсекретный бункер, ведущий в подземный лабиринт?
Ага, и дряхлые одичалые эсэсовцы там прячутся. Не все ли равно, что это было во время войны, главное — что происходит здесь сейчас, в данный конкретный момент.
Миновав внушительное даже в заброшенном виде сооружение, Кирилл притормозил перед зарослями крапивы, преграждающими путь к заветной березе. Проще всего было бы буйволом проломиться сквозь них, опрокидывая врага навзничь, но тогда останется проломленный след. Хорошо заметный след.
Заросли зашевелились, и оттуда выбрался недоумевающий Тимка: «Чего встал, хозяин? Спалимся ведь!»
Так, если пес впечатляющих размеров сумел пробраться к березе, не оставляя следов, значит, сможет и он, Кирилл.