Страшнее пистолета
Шрифт:
— Привет, Арик. Проходи.
— А со мной почему не здороваешься, родственничек? — прошипела Маня, даже не пытаясь добавить в голос глазную пипетку радости.
— Извините, но я вас не знаю, — равнодушно ответил Кирилл, запирая за гостями дверь. — Арик, кто это?
— Ну как же, Кирюха, — криво улыбнулся тот, усаживаясь на диван рядом с бледной от злости супругой, — я ведь тебе недавно показывал свадебные фотографии. Это Мария, Маша, моя жена.
— Да? Не узнал, на снимках она выглядела по‑другому. Извините, Маша, очень рад знакомству, —
Маня трудно сглотнула, словно в горле застряло сваренное вкрутую яйцо, а Аристарх нахмурился и недовольно заметил:
— Кирилл, ты не мог бы пойти и одеться? Здесь все‑таки дама, неприлично сидеть почти голым.
— А я разве голый? — недоуменно приподнял брови тот. — Я же халат надел.
— Пожалуйста, иди и оденься. А Маша нам пока кофе сварит. — Почему‑то вид резиновой улыбки Арика, обнажающей стиснутые зубы, вытащил из закоулков памяти фразу «пальцем деланная».
С чего вдруг? Ведь если и был тут кто, созданный подобным образом, то разве что Маня.
— Хорошо, — послушно кивнул Кирилл и неторопливо направился в спальню переодеваться, спиной ощущая нарастающее напряжение.
Которое, стоило временному хозяину дома скрыться за дверью, мгновенно взорвалось раздраженным шепотом:
— Слюни подбери, дрянь похотливая! Даже не пытаешься ничего скрыть, не будь меня — потащила бы беднягу в койку!
— Беднягу? Ни… себе бедняга! Да этот бедняга здоров как бык! Каплан, похоже, перестарался с лечением, старый козел! Еще месяц‑другой — и твой братец вернется к работе, вышвырнув тебя вон!
— Ты что, забыла? Он же не помнит ничего. Хотя я был бы не против, вернись Кирилл к работе. Без него тяжеловато приходится.
— Уси‑пуси, тяжеловато! А мой брат на что? По‑моему, Виктор неплохо справляется.
— Неплохо для себя. Все больше втягивает «Монблан» в сомнительные сделки. Что же касается Кирилла — он и на самом деле бедняга. Внешне — да, Вениамин Израилевич просто молодец, вернул парню человеческий облик, но внутри Кирюха совсем гнилой! Ты видела, как он ходит?
— Нормально ходит, не спеша, как и положено президенту солидной фирмы.
— Дура ты! Да он просто еле ноги таскает! Из‑за твоей выходки он теперь постоянно под угрозой возврата онкологии находится. И спасибо Каплану, что помогает Кирюхе жить.
— Ты еще слезу урони! Да если бы не кретинская ситуация со счетом, нужен бы тебе был братец, аж два раза! Давно б уже схоронили «заразившегося на Гоа смертельной инфекцией», а так — возись с ним!
— Заткнись!
— Сам заткнись! Я вообще не понимаю, что ты возишься? Давно бы уже перекачал все деньги с общего счета на свой личный, придурок ведь все подпишет.
— Нельзя.
— Но почему? Ты постоянно твердишь это идиотское «нельзя», но ни разу толком ничего не объяснил.
— А сейчас, по‑твоему, самое подходящее время и место
Кирилл горько усмехнулся, расслышав нотки — да не нотки, симфонию! — злорадства в голосе брата. Он, конечно, не питал теперь особых иллюзий в отношении Аристарха, но крохотную надежду все же подпитывал. Оказалось, совершенно напрасно.
Ладно, хватит торчать под дверью, надо пойти и в темпе переодеться.
Именно в темпе, потому что на самом деле благодаря упорным тренировкам двигался Кирилл уже совсем неплохо.
Боль? А что боль — человек ко всему привыкает, в том числе и к боли.
Глава 10
Кофе, приготовленный Маняшей, Кирилл пить не стал, сославшись на головную боль. Будь напиток налит в общий кофейник, он бы, возможно, из любопытства прикоснулся к кулинарному мастерству родственницы. Но, поскольку мадам Витке принесла порционные чашечки, вероятность того, что она плюнула в кофе Кирилла, с энтузиазмом строителя коммунизма стремилась к ста процентам.
Поскольку желание общаться с братом и его молодухой по‑прежнему сидело в самом дальнем углу, рисуя на слое пыли похабные картинки с вышеперечисленной родней в главных ролях, изображать лишенного эмоций чурбана было очень просто.
Односложные ответы, безразличное выражение лица, удачно опрокинутая «невзначай» чашечка кофе, превратившая эксклюзивный сарафанчик Мани в тряпку. Впрочем, дабы не погрешить против истины, следует отметить, что сарафан стал похож на грязную тряпку, поскольку просто тряпкой он смотрелся изначально.
В общем, посетители убрались довольно быстро, обошлось без трогательного прощания. Если у мадам Витке и было желание потрогать Кирилла, то после шалости с кофе оно, желание, пулей вылетело в кладовку, дверь которой заперли с помощью незатейливого мата.
Но, учитывая тягу Машеньки к неуловимому красавчику, долго сидеть в кладовке желанию не пришлось. Его выволокли оттуда через три дня, когда Аристарх уехал по делам бизнеса в Данию.
О чем младшему брату сообщила сама Маня, шарахнув его своим визитом под дых.
А почему бы и нет? Мужик, словно в сказке о живой и мертвой воде, из комка уродливой плоти снова превратился в сексапильного самца, да к тому ничего не помнящего самца: ни своего трудно объяснимого отвращения к вполне симпатичной девушке, ни того, какую роль сыграла эта девушка в его жизни. Почему же не заполучить наконец страстно желаемую игрушку? А что до намека муженька насчет импотенции его младшего брата, в это Маня не верила. Наоборот, насколько ей было известно, умственно отсталые особи обладают гиперсексуальностью. А что им еще делать? Только жрать, спать и размножаться.