Странствие
Шрифт:
Ночной поезд вновь разведёт их в разные стороны на расстояние в тысячу километров пути. Но теперь это их не страшит. Они уже связаны воедино своими надеждами, мыслями, целями и незримой судьбой.
Путь двенадцатый. Благоразумие
Ночь завершилась. Забрезжил рассвет. Спящий город лежал в полутьме.
Возле серой стены древнего храма неподвижно застыл силуэт. Преодолев очередную преграду, выдержав испытание, Странник чувствовал себя опустошённым, словно кто-то незримо оборвал нить, соединяющую его с источником силы. Ему предстояло определить, в
Обойдя храм, он вышел на площадь. Сюда накануне привёл его старец, и где-то здесь должен быть выход.
Странник неторопливо оглядел площадь, от которой лучами расходились узкие улочки, и, увидев знакомую, почувствовал внутри лёгкий трепет. Дважды он проходил по этой дороге, и дважды ему везло.
«Может это и есть тот единственный путь, по которому мне нужно идти?..»
Радуясь найденному ответу, он смело шагнул в выбранном направлении и, пройдя через площадь, зашагал вдоль знакомых домов.
Начинало светать. Здания и деревья будто выплывали из темноты, становясь видимы его взору. Приобретая привычные очертания г, они придавали уверенность и наполняли надеждой опустошённую Душу.
Впереди уже виднелась окраина. Где-то так хижина мудрого старца, в которой он провёл предыдущую ночь. Приближаясь к ней, Странник вновь заметил в окне огонёк.
«Неужели он меня ещё ждёт? Или может просто рано встаёт?»
Подойдя к хижине, он в нерешительности остановился. И вдруг дверь перед ним распахнулась, и Странник понял причину таинственного света. Внутри неприглядного на вид жилища находился его Ангел-Хранитель. Это он в образе старца наставлял Странника у ворот храма.
Войдя в помещение, Странник робко взглянул в лицо Ангела, и в сиянии его глаз увидел истинную любовь. Этот свет был красноречивее слову выразительней жестов и вернее признаний.
Ангел принял его в объятья, окружая теплом, и вдохнул в него новую, ещё не ведомую Страннику, силу – энергию жизни. И в этот момент низкая тесная хижина превратилась в роскошный дворец, заполненный светом и яркими красками дня.
Словно путник, измученный жаждой, он вбирал в себя эту непостижимую благодать, стараясь ею насытиться впрок. Постепенно переходя внутрь Странника, образы таяли, раскрывая перед ним новый простор.
Солнце было уже высоко, когда он покинул загадочный город. То удивительное и необычное, что он здесь пережил, и то новое, что познал, останется в нём навсегда.
За границами города простиралась пустынная местность. Вдоль извилистой узкой тропинки иногда попадались пучки низкой травы. Почва под ногами становилась всё твёрже, приобретая необычный ярко-оранжевый цвет.
Шаг за шагом настойчиво и терпеливо Странник преодолевал этот путь. Уверенно и быстро шагая, он продвигался вперёд. Одиноко идущий, он не чувствовал одиночества, потому что был движим мечтой.
День заканчивался, близился вечер. А дорога по-прежнему уходила за горизонт.
Он уже начал отчаиваться и сомневатьсяу верный ли
Заходящее солнце окрасило неприветливую равнину кроваво-алым огненным заревом. На этом устрашающем фоне стали отчётливо видны два дерева и тёмная фигура, парящая между ними.
Когда Странник приблизился к этому месту, сгустились сумерки, но мрачную картину можно было ещё разглядеть. Нижние ветви деревьев были соединены, образуя собой перекладину, к которой верёвкой за левую ногу была привязана человеческая фигура. Заложив правую ногу за левую так, что образовался крест, и смиренно сложив руки на животе, висельник слегка покачивался.
Странника потрясла у виденная картина, но заметив спокойствие и безмятежность в лице висящего человека, ему стало легче, и он подошёл ближе.
Глаза повешенного смотрели на Странника, будто спрашивая, что он здесь делает.
Странник начал рассматривать висельника. На нём были красные панталоны и синий жилет, из-под которого виднелась желтоватая рубаха с белым воротником. Его округлой формы лицо заканчивалось седыми волосами, свисающими вниз. Руки, лицо и шея имели розовый цвет, что значило, что он жив и бодрствует, но сейчас как бы парализован. От его головы исходило слабое золотистое свечение, что вместе с сединами могло говорить о мудрости и большом жизненном опыте. Непонятным для Странника было то, что делает здесь человек в этот час в такой странной позе.
В ответ на мысленный вопрос Странника, висельник заговорил.
– Вижу, что ты удивлён необычностью моего положения. А я убеждён в неверности твоего. Возможно, ты прошёл много дорог, пережил радости и неудачи, что-то понял и осознал. Но знание твоё не превосходит знания новорожденного младенца, ибо ты видишь мир лишь с одной стороны. Чтобы постичь целостность мира, нужно его перевернуть, и посмотреть на всё в иной перспективе.
Когда-то я тоже пытался понять причины страданий и бед, считая происходящее несправедливостью или злом. Но в мире всё относительно, и многое зависит от точки зрения. Изменив точку своего восприятия, я узрел принципы и закономерности.
Если ты сейчас глядишь на меня, то всё прочее ускользает из твоего поля зрения, создавая расплывчатый фон. Но стоит тебе перенести взгляд на что-то другое, как я тут же исчезну, сольюсь для тебя с окружающим миром.
Но и я, и деревья, и эта равнина всё-таки существуем, независимо от того, на что смотришь ты.
– Подскажи, как могу я познать то, что уже известно тебе?
– Для начала надо расслабиться, освободившись от мыслей и чаяний. В подвешенном раскачивающемся состоянии этого достичь проще. Видишь, деревья упираются в небо, образующее собой твердь. Там – причины всего. А корни деревьев уходят высоко в землю, как следствия наших поступков и дел. Они не видимы глазу, как недоступны нашему пониманию будущие страдания. Радость приносит страдания, а страдание – радость. Страдание горько, как желчь, нет ничего горше страдания; и нет ничего слаще, чем пройденное страдание. Но чтобы познать это, нужно благоразумие и смирение, а чтобы выдержать – духовная мощь.